Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 102 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

От них на перчатке остался темно-красный след. И это точно не томатная паста. Откуда ей тут взяться? Значит, что? Кровь?

Воспоминания возникали обрывочными картинками. Ну да! Его же ударили чем-то очень твердым и тяжелым. А кто? Сторож Юсуф. Но зачем? Чего вдруг на старика нашло, когда сам предложил ехать за помощью, объяснил дорогу?

Передумал? Нарочно обманул? Захотел избавиться? Но каких-то личных счетов между сторожем и Русланом нет. Или Юсуфу понадобилось, чтобы за интернатскими не приехали, чтобы они остались на базе? И для чего?

Разумных объяснений не находилось.

Да и черт с ними, Руслан потом разберется. А сейчас ему нужно идти дальше, до поселка. Но как? Без лыж? Пешком по сугробам? Вернуться назад на базу за другими? И всех перепугать, а заодно расписаться в собственной никчемности и бессилии?

Руслан досчитал до десяти, оттолкнувшись руками, поднялся окончательно, распрямился и сразу в нескольких метрах от себя увидел одну лыжу, чуть дальше вторую. И обе целые.

Он кое-как доковылял до них, подобрав, осмотрел, убедился, что все в порядке. Только крепления оказались забиты затвердевшим снегом, и пришлось их чистить, надеясь, что не сломаются.

Любое действие по-прежнему требовало дополнительных усилий и со стороны, скорее всего, выглядело замедленным, но все же Руслан благополучно прицепил лыжи к ботинкам, на пробу сделал несколько шагов.

В голове до сих пор звенело, она немного кружилась, возможно, еще и от холода. Тогда географ натянул капюшон, затем прошелся туда-сюда, отыскал палки. Вспомнил про термос, который лежал в сумке, надетой через плечо. Благо она никуда не делась, не потерялась, пока он катился со склона. Да и термос выдержал, не разбился, а чай не остыл. От него внутри разлилось хоть и слабое, но приятное тепло.

По алевшему над горизонтом солнцу Руслан прикинул, что с момента отъезда прошло где-то около двух часов. Долгонько же он провалялся, словно медведь в берлоге, и стоило поторопиться. В том числе чтобы еще согреться на ходу.

Убрав термос назад в сумку, географ двинул вдоль берега. Сначала медленно, с трудом справляясь с застывшими мышцами, но постепенно разгоняясь все быстрее, быстрее. Изо рта вырывался пар, а в голове мелькали недавние вопросы.

Так все же почему Юсуф на него напал? Ударил, столкнул со склона, выбросил лыжи. Зачем ему это?

Они подстегивали, но Руслан не пытался найти ответы, просто цеплялся за них, как за канат, и те исправно тянули вперед к цели.

Когда надвинулись сумерки, похолодало еще сильнее. Теперь дыхание вырывалось из груди со свистом, усталость наваливалась, ноги наливались свинцом, в голове пульсировала боль, мысли путались. Но главное сейчас не останавливаться, не подпускать слабость.

О себе Руслан не думал. Собственное готовое сдаться тело воспринималось врагом, с которым он боролся безжалостно. Но лыжи все чаще цеплялись друг за друга, как у недоспортсмена-недоучки. И в какой-то момент, запнувшись, географ не смог удержать равновесие, покачнулся, завалился на бок.

Тело все-таки подвело, моментально обмякло, будто по мановению волшебной палочки он превратился в тряпичную куклу, и, сколько Руслан ни пытался, подняться до конца так и не удалось. Усталость камнем придавила к земле, точнее, к снегу, и накопленное за время бега тепло стало переходить в него и бесследно растворяться. Даже чай толком не помог, оказавшись просто теплым вместо горячего.