Книга Охотник за головами, страница 8 – Гловер Райт

— Он шел на сделку с вами, потому что считал ее выгодной. Но он не рассматривал эту сделку как союз с вами. То, что вы называете «наивностью», он считал чистейшей чушью. Вам надо было научиться понимать его.

— Мне кажется, я его понимал.

— Вот как? А его между тем убили?

— Мы пытались тайком от него организовать охрану, но он догадался об этом или обнаружил ее и сказал мне: уберите ее немедленно! Так и сказал. Мол, у него есть Картер, и Картера ему вполне достаточно. И что ему и раньше приходилось бывать в переделках, а Ольстер, мол, всего лишь одна из них. И почти убедил меня в собственной правоте. И только нынешний вечер показал, насколько глубоко он ошибался.

— Ах да, я же забыла о Картере. А он?..

— Его при этом не было.

— Что?

— Мы его ищем.

С напитками вернулся бармен.

Риордан подал коньяк Кэт:

— Не отказывайтесь, пожалуйста. Это пойдет вам на пользу.

Ее плечи бессильно поникли.

— А что, еще осталась какая-нибудь польза?

— Осталась. Хотя большинству на это наплевать. И всем хочется, чтобы все обернулось еще хуже. И СМИ трубят об этом – и только об этом.

Она осторожно пила коньяк, втягивая его тонкими струйками, а когда отставила рюмку, на губах у нее не оказалось ни капли влаги.

Риордан поневоле залюбовался ею. «Высший класс! Будь мне лет двадцать пять и иди мои дела в гору, я бы непременно положил глаз на такую, как ты. И даже сейчас».

Она сказала:

— В первый раз за все время в вас проскользнуло нечто от аборигена.

— Да, я уроженец здешних мест, но… это было давным-давно. Вот в чем главная проблема Ирландии – слишком много народу отсюда уезжает. И с той стороны границы, и с этой.

Она посмотрела на залив.

— В Патрике была капля ирландской крови. Совсем капля, но он ощущал ее на удивление живо. Я и сама дивилась. Но ничего политического. Сплошная романтика. Ирландская зелень. Песни, фольклор.

— Дублин. Его предки жили на юге. Однажды он весь вечер рассказывал мне об этом.

Риордан поднял бокал.

— Неужели это и впрямь имеет значение – юг или север? Все равно ведь одна страна, не так ли?

Он уже решил было, будто она совладала со своим гневом, но оказалось, что она всего лишь сдерживала его до поры до времени.

— В географическом смысле да, – с деланой непринужденностью отозвался он.

— Может быть, здесь и таится решение. Пусть география возьмет верх. Это ведь лучше, чем ружья и бомбы, не так ли?

— На кладбищах этой страны покоится множество людей, которые решили свою судьбу. – Он моргнул. – Прошу прощения.

Она снова отпила коньяку, не поднимая глаз на Риордана. Потом сказала:

— Вы считаете, что я должна отказаться от своего предложения. От награды. Почему вы не говорите об этом прямо?

Он подался вперед.

— Горе и потрясение действуют на людей по-разному. Вашей реакцией была ярость. Вы сами не знали, что говорите.

— Я прекрасно осознавала, что говорю.

Он указал на озаренную огнями береговую линию на другой стороне маслянисто поблескивающего залива.

— Здесь царство варварства, и всем хочется смыться отсюда. Люди калечат себя – простреливают коленные чашечки, – лишь бы получить компенсацию. Вы в состоянии понять такое? Практически ежедневно здесь убивают за сумму куда меньшую, чем миллион долларов. Даже сейчас, пока мы сидим здесь с вами, они предают друг друга, чтобы отщипнуть хоть ничтожные доли от вашего миллиона, а предательство здесь автоматически означает смертный приговор. Вы ведь предложили куда большее, нежели просто деньги. Неизмеримо большее. Вы предложили мир, попасть в который у них никогда не появится шансов. Ни малейших. Вы в состоянии понять всю чудовищность, всю запредельность этого? Вы сделали здешние края куда более опасным местом, чем оно было до сих пор.