Книга Охотник за головами, страница 78 – Гловер Райт

— Я не безумец, Кэт.

— Я вам верю. – Она высвободила лицо из его ладоней. – И вы вернете моих детей?

— Я дам вам деньги. Сейчас это главное. Сейчас это единственное, на что можно рассчитывать. А вам забот и без того хватит.

— А во что же это я вляпалась? – Она мотнула головой в сторону дипломата. – Что это еще за «Дальний гром»?

Картер решительно покачал головой:

— Нет. Если вам нужно будет знать об этом больше, я вам скажу. Но вы не поблагодарите меня за это.

— Это так скверно? Но почему же Патрик ввязался в это? Он же…

— У него не было выбора. С Лэнгли не спорят. Если ты в игре, ты из нее не выйдешь. Никогда и ни за что. Тебе не дадут на это шансов.

Кэт закрыла глаза.

— Не оставляйте меня. Прошу вас.

— Можете на меня рассчитывать.

— Маркус, а может быть так, что это ЦРУ забрало детей? Чтобы гарантировать мое сотрудничество.

— ЦРУ идет на убийство – даже на убийство собственных сотрудников, – если этого требуют обстоятельства. Но я там был, Кэт. Нет, это не ЦРУ.

Его спокойствие и уверенность были просто ужасающи.

От страха у нее перехватило дыхание. С трудом она пролепетала:

— Так что же за люди похитили моих детей?

— Я верну их, Кэт. Клянусь, я их верну.

В ее сознании промелькнуло чудовищное видение. «О господи! Только не их головы в посылке! Я этого не переживу!»

Она обняла его; ей отчаянно нужна была его сила, потому что собственная иссякла. Ей надо было продолжать – чего бы это ни стоило, ей надо было сделать следующий шаг. Стоило ей дрогнуть – и все моментально рухнет. А он был как скала. Скала в море страха, грозившего потопить ее в своих водах. Она прильнула к нему; прильнула что было мочи; от этого сейчас зависела вся ее жизнь.

Выстрел из ружья гулко разнесся по крошечной клетушке. Макс сел на постели, мельком увидел себя в тусклом зеркале на двери шкафа: темная дрожащая фигура, простыни сбились в комок где-то на животе, волосы дыбом, глаза широко раскрыты.

Дрожь в зеркале исчезла – но не раньше, чем Макс встал и потянулся за браунингом, какими их всех снабдил еще в аэропорту ясноглазый оружейник, открыв багажник грязного «форда» и ткнув пальцем в целый арсенал, укрытый ветошью, за запасным колесом. «Только не начинайте здесь войну», – насмешливо пробормотал он.

Он выскочил на лестничную площадку, вжимаясь голым животом в пол, проворно и неслышно, как вода, заскользил по половицам головой вперед, тяжелый девятимиллиметровый пистолет на весу в одной руке, другой отталкиваясь от пола и не обращая при этом внимания на занозы. Постель Арни оказалась пуста. И как знать, не началась ли в самом деле война.

Он почувствовал запах бездымного пороха. Понял, откуда доносится этот запах. Догадался по запаху, что успела наделать пуля. Он срыгнул, всегда в таких случаях срыгивал, хоть и довелось ему перевидать вспоротых животов достаточно, чтобы увешать человеческими кишками полутеса, на котором находился постоялый двор.

Макс был обнажен, и даже во тьме лестничного колодца его тело выделялось отчетливой белизной.

Хозяин трактира открыл дверь, ружье в руке, стволы опущены; он сразу же увидел Макса – его крепкие ягодицы, мускулистую спину, выставленные вперед руки, что-то вороненое в них; затем внезапная вспышка, отозвавшаяся взрывом в груди, запах паленого тела, которое, как он сразу же понял, было его собственным.