Книга Охотник за головами, страница 72 – Гловер Райт

— Значит, на ваш взгляд, ему можно верить?

— Чехи и восточные немцы были в рядах ИРА на протяжении многих лет. Москва вела жесткую игру с МИ-5 – и закончилась эта игра только в результате крушения советского блока. Имелось в виду, что они сдались на милость победителя, но мало кто в это верил. «Техперсонал» расправлялся со всяким, кого ему удавалось обнаружить, – так, по крайней мере, поговаривали. Это не означает, конечно, что кое-кому из них не удалось ускользнуть. И затаиться, спрятаться, скажем, у возлюбленной. Подобные случаи нельзя исключать. И то же самое могло произойти с остатками внедренного сюда спецназа. – Макалистер сделал паузу. – Ну а много ли вам удалось выяснить у вашего друга министра?

— Столько, сколько требовалось, чтобы разрешить возникшие сомнения.

— И какова же его точка зрения?

— Отряды спецназа были внедрены, он сказал «врыты» поблизости к главным оборонительным сооружениям и наиболее значительным политическим фигурам. Внедрены в наш образ жизни. Англоязычные человечки на какой-нибудь неприметной работе, не требующей высокой квалификации. Полностью ассимилировавшиеся, однако пребывающие в вечном ожидании. В ожидании урочного часа, который, как теперь известно, так и не наступил. И никогда не наступит. Испуганные, отчаявшиеся, утратившие последние иллюзии. Заряженные и нацеленные ружья – без права нажать на спусковой крючок. Министр полагает, что нам следовало бы объявить им амнистию, и, таким образом, устранить потенциальную опасность.

Макалистер подался вперед.

— Но кто-то все-таки держит палец на спусковом крючке.

— Я понимаю. Ну, и что нам делать?

— Спустить в уборную Демурова и его команду. Но они не более чем орудие убийства. А нам нужно знать, почему убили Патрика Бреннигэна. Если это не католики, и не протестанты, и не какая-либо другая из местных группировок и если история, рассказанная Демуровым, не является дезинформацией, то мы ведем бой на территории противника.

— Дезинформация?

— Вы ведь сами навели меня на мысль об этом: постоянно живя под чужим именем, под угрозой разоблачения и ареста, они становятся беспомощной игрушкой в руках тех, кто знает о них всю правду. И этот их так называемый контролер…

— Крамер.

— …может всего лишь утверждать, будто он работает на английскую тайную полицию, действуя на самом деле на свой страх и риск. Или по чьему-нибудь заданию. Когда имеешь дело со спецслужбами, вечно происходит одно и то же: любой может назвать себя чьим-нибудь подчиненным или агентом – и нет человека, способного опровергнуть подобные утверждения. Истина заключается в том, что Демурову и его команде не остается ничего другого, кроме как верить всему, что им говорят.

— Вы должны найти Демурова! – воскликнул Риордан. – И он даст нам ответы на все вопросы.

— Не будет у него никаких ответов. Во всяком случае, на те вопросы, которые зададим мы.

— Но он может сдать нам Крамера.

— Вы и вправду полагаете, что Крамер настолько беззащитен? И к тому же разве он главная фигура в этой игре? Если то, что Демуров называет английской тайной полицией, это и впрямь МИ-5 – с их обширной агентурой, внедренной едва ли не повсюду, то можете быть уверены: Крамера они зарыли так глубоко, что нам с вами ни за что его не разыскать.