Книга Охотник за головами, страница 62 – Гловер Райт

Он играл с опасной мыслью – играл так же осторожно, как обращался бы с взрывателем бомбы, – не осмеливаясь взяться как следует, а только едва прикасаясь. Осторожно, пальцами, при свете зари он приподнял крышку шкатулки, в которой таились его темные страхи.

Арни опасался Крамера, но не боялся его. И давным-давно с превеликим удовольствием собственноручно убил бы этого ублюдка, не обеспечивай тот для всей четверки в долгосрочной перспективе надежную страховку против депортации или длительного тюремного заключения. Арни понимал, что действия, предпринятые ими за последние двадцать четыре часа, наверняка осложнят взаимоотношения Крамера с его новыми хозяевами – что само по себе не имело значения и даже могло доставить удовольствие любому другому, но только не ему. Для него это грозило обернуться катастрофой. Без протекции со стороны Крамера он был обречен.

Если ему не удастся обзавестись другим, еще более могущественным покровителем.

И если он, Арни, в состоянии остановить дальнейшее развитие задуманной акции.

И сейчас, в отсутствие Рика, для этого настал подходящий момент.

Но от одной мысли об этом ему стало смертельно страшно.

На него нахлынули воспоминания детства. Тайная катакомбная, едва освещенная свечами церковь на Украине; сельский священник, свершающий таинство; лик, начертанный на сухом камне, обращаясь к которому бородатый священник робко называл его Искусителем, Сатаной и Дьяволом. Но темноликий Искуситель был самым таинственным образом прекрасен – и затмевал самых лучезарных и дивноликих ангелов.

Рик украл у него глаза.

Арни боялся Рика.

Рику были чужды какие-либо сомнения.

Он вспомнил надменные слова инструктора главного учебного центра спецназа в рамках Краснодарского военного училища имени генерала армии Сергея Штеменко: «Мы избавим вас от невежества и дадим вам образование, но от предрассудков вас не способно избавить ничто».

Многие из его товарищей, услышав такое, мысленно посмеялись. Арни знал этот смех: он сам прибегал к его помощи, чтобы избавиться от страха перед силами куда более темными, чем противник, к борьбе с которым его готовили. Ему натренировали мозг и научили тело выдерживать любые нагрузки, но не смогли никак изменить его темную крестьянскую душу.

Он уже давно свыкся с мыслью, что в мире существуют вещи, не подлежащие изменению, точь-в-точь как и вещи, не подлежащие объяснению. И сейчас, почувствовав внезапную слабость во всем теле, он понял, что даже мысль о том, чтобы пойти против Рика, попадает под глубокий подсознательный запрет.

Рику доставляет удовольствие убивать. Арни не раз наблюдал это. Но за предательство Рик убивать не станет. Он оставит тебя в живых, чтобы насладиться твоими мучениями. Он сдерет с тебя кожу – и швырнет ее наземь рядом с тобой, бессильно кричащим и обливающимся кровью, – швырнет ее твоим призрачным двойникам, тщетно стучащимся во врата смерти.

И все же выхода у Арни не было. Если он не хочет потерять Сэнди и малыша. Потому что Крамер наверняка позаботится о том, чтобы он их никогда больше не увидел. А на это Арни пойти не мог.

Телефон-автомат был внизу, под лестницей, за входом в жалкий бар. Арни знал, кому звонить. Важной персоне. Серьезному человеку, изображенному на фотографии, которую показал им Крамер, прошипев: смотрите хорошенько, ни при каких обстоятельствах не причините этому человеку вреда. Жертвой был избран улыбчивый американец, который, как ягненок, должен был сам притопать на бойню, если они выполнят все пункты инструкции, а разговорную часть возьмет на себя Рик, потому что он умеет говорить в каком угодно тоне и стиле.