Книга Охотник за головами, страница 63 – Гловер Райт

Знал Арни и куда звонить. В гостиницу, куда он доставил посылку после того, как Рик обернул эти штуки газетами и полиэтиленом и застегнул на косую молнию пластиковый мешок, в который были уложены три на редкость мирно выглядящих отрубленных головы.

Арни посмотрел на рассветное небо. Позвони – и все будет хорошо. Человек, возможная смерть которого способна испугать Крамера, наверняка должен оказаться достаточно могущественным, чтобы переустроить все по-своему. Такой человек сможет помочь Арни воссоединиться с Сэнди и с малышом, сможет сделать то, на что, даже незаконным путем, не способен Краснодар, – сможет превратить его в англичанина. А не в долбаного поляка.

А для этого ему надо было всего лишь позвонить.

И затем скрыться.

Позвонив, он уже не смог бы взглянуть Рику в глаза.

Потому что Рик обо всем догадается.

Рик видит его насквозь.

Рик умеет видеть страх, как другие видят свет.

И все же, во имя Сэнди и малыша, Арни пересек незримый барьер. Он спустился по скрипучей лестнице к телефону, висящему в темном простенке возле бара; он двигался бесшумно, как кошка, а сердце у него в груди замирало от страха. Отсюда он позвонил своему грядущему избавителю, зашептал, немея от страха, трясясь от страха и стыдясь страха, зашептал ему, стоя во тьме и проклиная себя за трусость.

За спиной у него скрипнула половица – и этот скрип показался ему выстрелом из винтовки, а наступившая после этого тишина – взрывом бомбы. Он прервал звонок и застыл на месте, ощущая как никогда остро кислый запах несвежего пива; где-то вдали ворочали камни – и в том же ритме билось сейчас его сердце; он ждал мягкого прикосновения, которое означало бы, что Рик начинает его убивать.

Звук передернутого ружейного затвора показался Арни ангельским пением. Рик убивал бесшумно. Только бесшумно. Оружия, применяемого им, вы бы никогда не услышали. Ружье в руках у Рика – такое просто немыслимо.

— Мне искренне жаль, – с сочным ольстерским акцентом пророкотал владелец постоялого двора. – К сожалению, я вас подслушал. Они мне никогда не простят. Вам ведь понятно, какие тут у нас дела. – Он вскинул двустволку. – Прочь от телефона! Если придется, я буду стрелять. Пошел вон! И не вздумай будить своих, не то тебе крышка. – Он быстро набрал номер, буквально вонзаясь пальцем в отверстия диска. – Это Кохрен. Вам лучше прибыть сюда. Прямо сейчас. Это уж ваше дело, а не мое. Я хочу, чтобы этого здесь не было, – за то я вам и плачу!

Он повесил трубку, пинком босой ноги открыл дверь в свою комнату, нащупал старинный выключатель, зажег свет.

— Давай сюда и садись. Тебе придется подождать. На твоем месте я что-нибудь придумал бы или хорошенько помолился.

Он закрыл дверь, невольно задев головой висящую на стене икону.

Арни затрясло от страха. Рик скоро вернется и убьет их всех. И его он тоже убьет, когда управится с остальными, – потому что Рик все видит и все слышит и убивает без предупреждения. И он, конечно же, все услышит.

«Если тебе повезет, ты умрешь раньше, чем он выйдет из тени. Если тебе повезет, они убьют тебя по глупости или в припадке гнева».

Он посмотрел на лик Христа.

«Неужели Ты и впрямь сильнее Сатаны, или священники лгут нам об этом только затем, чтобы мы ходили, низко склонив голову?»

Он расскажет им все, причем сразу же. Солжет, сказав, будто он, а не Рик отрубил головы. Они простые крестьяне, они не владеют собой – может, они и впрямь убьют его?