Книга Охотник за головами, страница 103 – Гловер Райт

— Как вы это узнали?

Макалистер объяснил ему как.

— Вы утверждаете, что группа Демурова перебила этот патруль? Но это невозможно. Расправа произошла ранним утром – примерно в четыре, согласно выпуску новостей, – поблизости от Ньюри, и этому надо верить, потому что у них было расписание маршрута патруля. Демуров позвонил мне примерно в то же самое время – а вы ведь говорите, что он звонил мне с Антримского побережья?

— Не обязательно. Он мог позвонить откуда угодно. И как раз после нападения на патруль. Возможно, он из-за этого и разнервничался.

— Но вы так не думаете?

— Если он тот, за кого себя выдает, – отлично подготовленный солдат спецвойск – стычка с армейским патрулем не привела бы его в состояние, описанное вами. Мне кажется, он где-то залег, дожидаясь возвращения тех, кто напал на патруль. А это были его товарищи. Он воспользовался их отсутствием, чтобы позвонить. И предать их. Мне кажется, он так разволновался не из-за возможного ареста, а в силу обстоятельств, в которые попал. Его страшили собственные товарищи. Они ведь далеко не бойскауты.

Риордан раскурил сигарету, сделал глубокую затяжку, сразу же закашлялся и смерил собственную сигарету укоризненным взором.

— Итак, вы связываете убийства на территории республики с группой Демурова? Но вы же сами сказали, что, согласно рассказу Демурова, они тренированные профессионалы, а не сексуальные маньяки. К чему им было истязать женщину?

Макалистер поднял на него глаза.

— Сэр, вы ведь наверняка видели хронику из Боснии?

— Ну разумеется, но…

— Но это – там, а мы – здесь? – Грустно улыбнувшись, Макалистер покачал головой. – Они уже больше не солдаты. В чисто дисциплинарном смысле. Они подготовлены – и прекрасно подготовлены, – но, если я не ошибаюсь, их больше никто не контролирует. Они изгои, они вне закона. А если мы и впрямь идем по верному следу, то о законе они давным-давно позабыли. Каждый мало-мальски квалифицированный психиатр назовет вам причины их патологического поведения: они предоставлены самим себе после того, как всю жизнь провели пленниками и адептами идеологической доктрины, в ожидании часа, когда надо будет действовать стремительно и бесстрашно, убивая всех и уничтожая все вокруг; они перевербованы нами или какой-то тайной организацией в рамках наших рядов, которая пользуется их самыми мерзкими навыками. И вот теперь…

— И вот теперь?

— И вот теперь они сорвались со своей цепи. Захотели свободы. Полной и окончательной свободы. Захотели, чтобы общество, которое им некогда предстояло разрушить, поделилось с ними. Собой или своими плодами. Проблема заключается в том, что единственный способ добиться этого, причем быстро, – а стремительность одна из главных составляющих их привычного кредо, – заключается в использовании присущих им навыков, то есть предательства, разрушения и убийства. Почти наверняка в арсенал их средств входят и пытки. И все это – еще не учитывая стресса, возникшего в результате долгих лет бесплодного ожидания – ожидания призыва, который так и не грянул, – без учета стресса, которому подвержен их перенапряженный постоянными манипуляциями ум.

Риордан с испугом уставился на него:

— О господи! Значит, и головы – это тоже их работа? Они требуют награды за человека, которого сами же и убили. Вы это хотите сказать?