Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 114 – Роман Путилов

— Так это уборщица с утра прибегала, полы мыла. — сразу же поскучнел председатель профкома: — Она сегодня днем прийти не сможет, вот, с раннего утра прибежала.

— Да? — моя, орущая в глубине души, паранойя чуть-чуть утихла: — Ты точно видел?

— Точно, точно. — профкомовец снова уткнулся в стакан: — Она и у меня помыла. Только закончила, как народ набежал…

Хозяин кабинета грустно махнул рукой на черные следы рабочих ботинок, покрывавшую середину кабинета.

Успокоенный я пришел на рабочее место, не успел повесить верхнюю одежду в шкаф. Как зазвонил телефон.

— Павел Николаевич! — строгим голосом начальника канцелярии обратилась ко мне трубка: — Григорий Андреевич уже полтора часа вас разыскивает.

— Надежда Константиновна, как же так? Какие полтора часа? Я же с девяти работаю, а сейчас только пять минут десятого!

— Я ничего не знаю, директор работает с половины восьмого, и все время вас разыскивал. — отрезала строгая женщина и положила трубку.

В кабинет генерального я входил осторожно, ожидая любой пакости.

— Сегодня, после совещания с начальниками цехов, на столе, за бумагами, обнаружил. — директор показал мне кассету МК60, после чего засунул ее в музыкальный центр.

Ожидаемо из динамиков послышался наш разговор с юристом в кафе «Затейница».

— Что и требовалось доказать. Скорее всего воруют под руководством одного из цеховых начальников, а мой предшественник их прикрывал с юридической стороны за долю малую. А может и не один начальник…- я впал в глубокую задумчивость.

— У меня пять цехов, три склада и десяток участков вне территории области. — директор задумчиво постучал пальцами по полированной поверхности стола: — Что предлагаешь?

— Я?

— Ну а кто? Тебя же этому должны были учить?

— Ну, моя работа, как бы маленько другая, не экономическая преступность…

— Хорошо. Тогда найди того, кто разберется!

— Я вам завтра ответ дам, хорошо?

— Завтра? Меня устраивает. — директор что-то записал в свой ежедневник:

— Тогда до завтра.

— У нас еще один момент, Григорий Андреевич, важный мне кажется, назрел. — я остался сидеть на стуле, показывая, что никуда уходить не собираюсь.

— Говори.

— На предприятии какие-то брожения нехорошие идут в отношении профкома. Хилкова… Слышали про такую? Она вчера ко мне заходила, требовала, чтобы я им помогал против вас, а сегодня Костя из профкома пожаловался, что она грозится до подписания коллективного договора с вас долги по зарплате все выбить и существующий профком разогнать. Ну и, как результат…

— Подожди! — директор поднял телефонную трубку: — Надежда, председателя профкома ко мне пригласи, пожалуйста, я его жду.

Костя прибежал через три минуты, подозрительно зыркнул на меня недобрым взглядом и по приглашающему жесту директора, плюхнулся на стул.

— Константин Генрихович, здравствуй. — директор через стол протянул профоргу руку: — А ты что мне не рассказал, что за дела у тебя творятся в профсоюзе? И заместитель твой, старый хрен, ушел на больничный молчком, и тоже не доложил, как будто, так и надо. С чем он у тебя там болеет? Руку об биллиардный мяч ушиб? Ладно, это твой сотрудник, и твое дело. Ты про подготовку к продлению коллективного договора мне лучше расскажи, все у тебя готово? Рабочие что предлагают?

Костя, потея и волнуясь, стал сбивчиво, перескакивая с одного на другое, рассказывать о обидах, что чинит ему активная обмотчица со своим независимым профсоюзом из трех подружек…