Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 115 – Роман Путилов

— Погоди, Константин Генрихович… — директор властным жестом велел профоргу замолчать и поднял трубку: — Светлана Владимировна, привет. Можешь мне сказать, сколько в нашу бухгалтерию поступило заявлений о выходе из профсоюза? Да? И сколько? Перезвони мне пожалуйста, я у телефона жду.

Пару минут мы просидели в тишине. Костя рассматривал трещины на паркете, я рисовал лошадку на странице ежедневника, а директор смотрел в окно, наверное, мечтая выкинуть из него всех надоед-посетителей, которые приносят в этот кабинет только одни проблемы.

Звонок телефона раздался ожидаемо- неожиданно и все присутствующие облегченно вздохнули. Директор молча выслушал, что прочирикала ему в трубку заместитель главного бухгалтера, промолвив лишь «Спасибо» в конце разговора.

— Константин Генрихович, а почему ты мне не сказал, что у тебя за две недели из профсоюза сто семь человек вышло?

— Что сто семь — я не знал…- пролепетал Костя, не отрывая взгляда от паркета.

— А то, что сорок восемь человек написали заявление, чтобы у них один процент заработка перечисляли на счет профсоюзной организации «Солидарность», ты тоже не знал?

Профорг в испуге вскинул взгляд на директора — то, что он терял деньги было плохо, но то, что деньги доставались его врагу, было вдвойне хуже.

— И что… — пересохшими губами просипел Костя: — перечисляют?

— Пока нет, у той дамы какие-то проблемы с регистрацией, расчетный счет она открыть не может. Но ты не успокаивайся, она женщина пробивная, рано или поздно откроет счет, а бухгалтерия обязана деньги будет перечислить.

Костя опустил голову, вновь обратившись к созерцанию плашек паркета.

— Короче! — твердая ладонь генерального с силой ударила по столу:

— Константин Генрихович, коллективный договор подписывать я буду подписывать с кем-то из вас, с тобой, или с Хилковой, мне все равно, но с одним. Мне этот балаган с профсоюзами на предприятии не нужен. Так-что иди и думай, что ты будешь делать. У тебя времени…- директор открыл ежедневник: — Ровно две недели. Все, иди, работай.

— Павел. — директор вперил в меня тяжелый взгляд: — Мне эта дура Хилкова тут на хрен не нужна. Ты меня понял? Константину помоги. Надо сделать так, чтобы никакой бузы на предприятии с этим независимым профсоюзом не было. Я тебя очень прошу.

— Будет сделано, Григорий Андреевич, приложу все усилия. — бодро отрапортовал я, помня, сколько мне обещал платить этот человек, и, по мановению директорской руки, промаршировал на выход.

— Ты, Константин Генрихович, не обижайся! — я ворвался в кабинет профкома: — Я тебя подставить не хотел. Просто, к слову, рассказал директору, как ко мне вчера Хилкова заходила и требовала, чтобы я ей против директора помог, ну а дальше ты уже знаешь…

— Да! — Костя в безнадежной тоске махнул рукой и снова уставился в окно.

— Да не грузись ты так. Тем более, что мы теперь в одной лодке. Мне шеф сказал, чтоб я тебе помог, и приложил для этого все силы. Так что, если мы с тобой не решим поставленную задачу, для меня тоже наступят грустные последствия. Так что, давай, начинаем морщить лоб и думать, что мы будем делать.

— А что делать? — окрысился Константин: — У меня ни хрена нет…

— Так, угомонись и садись писать. — я уселся на стул и требовательно уставился на профсоюзного лидера: — Во-первых, нам нужна информацию. У тебя же актив в каждом цехе есть. Тебе в первую очередь необходимо обзвонить всех и дать задание, выяснить, что Хилкова собирается делать в ближайшие дни, чем она людей конкретно, кроме лозунгов, заманивает. Как какая информация появится, сразу зови меня, будем дальше думать. Все, не сиди, начинай работать. — я махнул рукой и вышел из профкома.