Книга Постовой, страница 42 – Роман Путилов

— Я, Громов, когда вас задержу по сто двадцать второй статье процессуального кодекса на трое суток, тогда и уведомлю ваше руководство, чтобы оно характеристику на вас в уголовное дело готовило.

— Нет, товарищ следователь, так дело не пойдет. Проверка показаний на месте — процедура добровольная, так что, либо вы уведомляете мое руководство, что я у вас в плену, либо я не даю согласие на участие в проводке.

— Какой ты душный, Громов, как с тобой бабы живут?

— Ага, я очень душный, а вы, гражданин следователь, такая лапочка. Тут какой-то фуфлыжник, который всемером по вечерам развлекался, гражданам по голове стучал, признался в содеянном, а потом решил всех обмануть, типа, пытали его. Вместо того, чтобы спросить, а почему этот Сапожников не в тюрьме, вместе со своими друзьями, вы из всех своих прокурорских сил пытаетесь честного мента на семь лет в «красную» зону отправить. А хотите услышать, как я про их грабежи узнал? Они меня в десять часов вечера, недалеко отсюда, случайно встретили и тоже попытались лишить наличности, только я от них ушел. Так что в виновности Сапога у меня никаких сомнений нет. И с чего мне вам хоть в чем-то навстречу идти? Я чувствую, что в этом здании у меня друзей нет, поэтому и буду максимально осложнять вашу работу. Короче, либо звоните моим начальникам, либо задерживайте меня, либо я пошел на работу.

— Слушай, вот ты что, дурак? Ты что, нарываешься? Хочешь, чтобы я тебя задержал — задержу прямо сейчас, а проверку показаний на месте можно и без тебя провести.

Я, устав перепираться, пожал плечам и отвернулся. Но следователю было необходимо, чтобы я поехал с ним в гаражный кооператив. Наверное, он думал, что я чем-нибудь выдам место расположения безликого гаража, в котором вся стена залита брызгами крови Сапога, а под потолком до сих пор светит фонарик с моими отпечатками пальцев и висят ржавые цепи.

Устав буравить меня взглядом, Евгений Викторович, ругаясь под нос, прошел в кабинет и, демонстративно оставив дверь открытой, продиктовал по телефону дежурному по Дорожному РОВД телефонограмму для моих командиров, что Громов участвует в следственных действиях и на службе сегодня не появится. Надеюсь, что сотрудник прокуратуры не ломал комедию, разговаривая в гудящую телефонную трубку.

После того, как мои требования были выполнены, меня повели на улицу. Мы загрузились в две машины. В первую усадили меня, туда также сели следователь, мой конвоир и оператор с камерой. Во вторую села честная компания из Сапожникова, эксперта-криминалиста из нашего Дорожного отдела и двух понятых. Высадившись из машин среди рядов тянущихся на сотни метров металлических гаражей, все в ожидании уставились на Сапожникова, а он как-то стух, покраснел и заскучал.

— Ну, Сапожников, давайте показывайте, где все происходило?

— Я не знаю, тут должен быть гараж, открытый.

— Ну, пойдите, посмотрите, может быть, что-то вспомните.

Побегав минут десять мимо одинаковых железных ворот, Сапожников вдруг радостно закричал:

— Ура, ура, нашел!

У меня в тревожном предчувствии екнуло сердце. Не должен был этот гад ничего найти. Но с другой стороны, ночь, темнота, стресс. Теоретически мог я что-то пропустить. Ну и ладно, будем посмотреть, что он там смог найти, а потом отбиваться. Все с любопытством двинулись к парню, который радостно подпрыгивал над каким-то темным предметом и возбужденно махал руками.