Онлайн книга «Постовой»
|
Для ускорения процесса оформление явок с повинной происходило в комнате дежурного сторожа автошколы ДОСААФ на улице Диктатуры. После оформления явок с повинной я незамедлительно доставил Николая в Дорожный отдел милиции и передал его вместе я протоколами явок дежурному по отделу. Больше я Николая не видел. — Хорошо, — следователь старательно записывал мои слова, — а вот к нам в прокуратуру Дорожного района поступило заявление от гражданина Сапожникова, что явки с повинной были получены вами с нарушением закона. В частности, что вы незаконно задержали заявителя и удерживали его в металлическом гараже, где пытали и избивали его, применяя физическое и моральное насилие. Явки с повинной он написал под вашу диктовку. Что вы можете сказать по этому поводу? — Ничего. — Поясните. — Поясняю. О том, что вам написал Николай, мне ничего не известно, ничего из того, в чем он меня обвиняет, я не делал. — Так и запишем. Скажите, Павел, а сколько времени вы оформляли явки с повинной? — Не знаю, я очень быстро пишу. — Понятно. Второй вопрос: Николая вы задержали после двадцати трех часов, после этого в час ночи вы появились в отделе милиции, снялись со смены, а в пять утра были зарегистрированы явки с повинной в книге учета преступлений. Где все это время находился Николай? — Где находился Николай? В одиннадцать вечера я его действительно задержал. После этого мы разговаривали во дворе дома рядом с общежитием, примерно до двенадцати часов двадцати минут ночи. Я пошел в Дорожный отдел, с Сапожниковым мы договорились, что после часа ночи я вернусь и мы продолжим беседу. Когда я, после сдачи дежурства, вернулся, мы продолжили разговор. Разговаривали во дворе еще около двух часов, потом он рассказал мне о совершенных грабежах, и мы пошли в школу ДОСААФ, так как огонек горел только там. Какие у вас еще вопросы, товарищ следователь? — А почему вы не вызвали машину и не оформляли явки с повинной в помещении РОВД, как положено? — Во-первых, я не знаю, откуда вы взяли, что протокол положено оформлять только в помещении милиции? Насколько я помню, в Уголовно-процессуальном кодексе написано, что заявление о преступлении обязан принимать даже начальник зимовки. То есть по закону я обязан оформлять сообщение о преступлении даже на льдине в Ледовитом океане. Поэтому я, получив признание Сапожникова, немедленно направился оформлять его заявления в ближайшее доступное помещение. Мог и на улице, под деревом, но за столом писать удобнее. — Скажите, Павел, а какой смысл Николаю признаваться в грабежах, чтобы потом отказаться? — Не знаю, зачем он совершает такую глупость. Возможно, кто-то из его друзей, из числа лиц с антисоциальным поведением, дает ему неправильные советы. У меня нет никаких мыслей на этот счет. — Понятно. Распишитесь и ждите в коридоре. Через пару часов в коридор, где по-прежнему компанию мне составлял конвоир-сопровождающий, вышел следователь, одетый в легкую курточку и с папкой под мышкой: — Ну что, Громов, поедем, будем делать проводку, искать место, где ты над парнем издевался. — Я с вами поеду только после того, как вы сообщите моему руководству, что я нахожусь у вас, а то мне на работу пора. Иначе меня за прогул уволят. У нас, в милиции, с этим очень строго. |