Книга Любовь вопреки запретам, страница 3 – Сандра Лав

Жозефина лишь усмехнулась и спокойно скрестила руки на груди, откидываясь на спинку стула. Она видела меня насквозь — каждую трещину в моей броне, каждую незажившую рану.

— Я вижу гораздо больше, чем ты думаешь, девочка моя. Я старше, опытнее, и я слишком хорошо знаю запах тоски, которую невозможно скрыть за кипой бумаг. От меня это не спрячешь. Ты можешь обмануть весь клан, но не меня. И уж точно не себя.

— Не придумывай, ладно? Всё хорошо, я посмотрела ей прямо в глаза, надеясь, что мой взгляд не дрогнет. Но внутри всё клокотало от смеси стыда и бессилия.

Она медленно покачала головой, и её взгляд стал почти материнским.

— Ладно, не буду. Но врать себе — это самая опасная ложь, Мишель. Она отравляет изнутри медленнее любого яда, но убивает вернее.

— Я не вру, перебила ее. Всё в прошлом, слышишь? Ты сама знаешь — та глава закрыта и сожжена! — я почувствовала, как к горлу подступает раздражение, граничащее с яростью. Этот допрос, этот её всезнающий тон выводили меня из равновесия.

— Знаю, тихо ответила она, вставая со стула.

— Знаю, что ты хочешь в это верить. И именно поэтому я желаю тебе только самого хорошего.

Она направилась к выходу, а я осталась сидеть, не в силах пошевелиться. Я судорожно сглотнула, чувствуя, как в глазах начинает щипать. Прикрыла веки на миг, и перед внутренним взором снова вспыхнули его янтарные глаза — холодные, далекие и такие невыносимо родные.

Прошлое не горело. Оно тлело глубоко под кожей, и одно случайное слово Жозефины раздуло из этих углей настоящий пожар.

Вальтер

Я шел по коридору, и каждый мой шаг отдавался гулким, тяжелым эхом от каменных сводов. Дыхание вырывалось из груди с надрывным свистом — внутри меня бушевал пожар, который не могли потушить никакие победы.

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели, а ногти впились в ладони. Резким движением размял шею — хруст позвонков прозвучал в тишине, на мгновение принося болезненное облегчение затекшим мышцам.

По обе стороны коридора застыли воины. Моя охрана. Они синхронно склонили головы.

— Привести еще больше припасов в близлежащие деревни, мой голос звучал низкий и не терпящий возражений.

— Каждую из них снабдить всем необходимым. Мои люди не должны знать голода. На деньги не скуплюсь, тратьте столько, сколько нужно.

Я бросил это помощнику, не оборачиваясь. Он был моей правой рукой в этом городе.

Забота о народе было единственным, что еще удерживало меня от того, чтобы окончательно превратиться в чудовище. Я хотел, чтобы они были сыты, даже если моя собственная душа истощена до предела.

Тяжелые дубовые двери распахнулись. В просторном зале, меня ждали те, кого я мог назвать братьями не по крови, но по духу.

Логан, как всегда, развалился в кресле, его наглая ухмылка могла бы взбесить любого, но не меня. Хьюго сидел поодаль, его лицо было маской сосредоточенности, а звук точильного камня о нож действовал на нервы. Майк стоял у окна, глядя на заходящее солнце, и в его позе сквозила тихая настороженность.

Я прошел мимо них, чувствуя, как тяжелеет рукоять меча под моей ладонью.

— Быстро вы собрались, бросил я.

— Ну, ты же звал, брат, Майк медленно развернулся, скрестив руки на груди. В его глазах я увидел отражение собственного беспокойства.

— Мы чуем твой настрой за версту.