Книга Любовь вопреки запретам, страница 9 – Сандра Лав

— Я всё пытаюсь понять, что же там с тобой случилось на самом деле?

Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Лицо непроизвольно скривилось. Мы вступили на скользкую дорожку, на ту территорию, которую я огородил ото всех— Я прежний, отрезал я.

— Хватит искать того чего нет.

— Да нет, сын, ты другой, отец сделал шаг ближе, и я кожей почувствовал его беспокойство.

— Ты стал жестче. Грознее. Даже когда, когда ты нашел тело своей истинной., даже тогда в тебе было больше жизни. Я думал, скорбь выгорит, и ты вернешься. Но прошло два года. А ты стал только угрюмее. Молчишь неделями, уходишь в бой с таким выражением лица, будто ищешь там не победу, а собственную смерть. Ты лезешь в самое пекло, не боясь однажды не вернуться. Что-то произошло там, в тех лесах, о чем ты молчишь до сих пор.

В груди снова кольнуло. Та самая тупая, тягучая боль, что проснулась ночью. Ничего не случилось?Мой разум кричал об обратном.

Перед глазами на мгновение вспыхнули тени того дня, когда Мишель ушла. Но я не мог сказать этого отцу. Не мог признаться даже самому себе.

— Ничего не случилось, отец, повторил я сквозь зубы, сжимая каменный парапет так, что пальцы побелели.

— Приоритеты поменялись. Времена сейчас другие. Я действую так, как требует ситуация, как требует корона вожака. Когда каждый второй готов вогнать тебе нож в спину при первой же слабости — и не таким станешь. Если я дам слабину хотя бы на миг, клан разорвут на куски.

— Согласен с тобой сынок, тихо отозвался отец, и в его голосе я услышал не осуждение, а глубокую, выматывающую печаль.

— Но я вижу другое. Совершенно другое. В твоих глазах нет огня завоевателя, Вальтер. Там только холодный, выжженный пепел. Ты не строишь империю — ты пытаешься заглушить крик внутри себя.

Я молчал, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с отчаянием. Ладони горели от соприкосновения с шершавым гранитом. Я сильнее вцепился в перила, боясь, что если заговорю, то выдам ту бурю, что клокочет под ребрами.

— Не серчай на старика, отец тяжело вздохнул и снова коснулся моего плеча.

— Ты всё-таки мой сын. Единственный. Я беспокоюсь, хотя и вижу, каким могучим мужчиной ты стал. Просто не дай этой тьме сожрать тебя окончательно, Вальтер. Клан следует за вожаком, а не за живым трупом.

В вышине, на фоне неба, мелькнула тень. Моя сова, неслась ко мне, рассекая холодные потоки воздуха. Я почувствовал, как напряглись мышцы спины, когда она с глухим хлопаньем крыльев опустилась мне на плечо. Когти слегка царапнули кожу через плотную ткань плаща, но я даже не поморщился.

Дрожащими от едва сдерживаемого раздражения пальцами я отвязал записку. Как только глаза пробежали по первым строкам, я почувствовал, как внутри вскипает глухая ярость.

— Проклятье, выдохнул я сквозь зубы, сминая пергамент.

— Что пишут? — голос отца зазвучал тревожно. Он подошел ближе, пытаясь разглядеть мою реакцию. Его взгляд метался по моему лицу, ища ответы.

— Совет старейшин созывает всех, бросил я.

— «Приглашаем вас, Альфа клана Верстрофа, необходимо обсудить текущее положение дел.

Я резко обернулся к горизонту, где солнце уже начинало тонуть в густых лесах, окрашивая небо .

— Мы выдвигаемся сейчас , мой голос снова обрел ту стальную твердость, которая не терпела возражений.