Книга Любовь вопреки запретам, страница 2 – Сандра Лав

Гнев вспыхнул внезапно, горячий и неуправляемый. Я слишком сильно сжала пальцы, и сухой хруст дерева эхом разнесся по тихой комнате. Карандаш в моей руке переломился пополам, острый обломок больно впился в ладонь. Я тупо уставилась на щепки.

— К черту, прошептала я, откидывая обломки на стол.

Я прикрыла глаза всего на миг, пытаясь унять бешеный стук сердца. Прошлое не изменить. Его не вернуть, да и не нужно.

— Мишель, прости, что так врываюсь.

Голос Жозефины заставил меня вздрогнуть. Она вошла бесшумно и села напротив.

Я медленно открыла глаза, стараясь придать лицу выражение спокойной уверенности, но Жозефина она не смотрела на маску. Она смотрела сквозь неё.

Её взгляд, проницательный и пугающе глубокий, буквально сканировал меня, заставляя кожу покрываться мурашками. Она видела во мне то, что я сама боялась признать.

— Я заработалась, ты не помешала, ответила я, выпрямляясь и надеясь, что мой голос звучит достаточно твердо.

Жозефина мягко улыбнулась, но эта улыбка не коснулась её глаз — странных, затуманенных.

— Ты целыми днями сидишь за этим столом, Мишель. Хоть бы о себе подумала, дорогая. Ты истощаешь себя быстрее, чем твои враги успеют до тебя добраться.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло криво и натянуто. Жозефина продолжала изучать меня своим особым взглядом. Она была прорицательницей. Пусть её видения иногда были слабыми и путаными.

Я вспомнила нашу первую встречу — тот день, когда я была никем, потерянной душой без дома и будущего.

Она увидела во мне искру, которую не смог растоптать даже Вальтер.

Эти два года она была рядом . Без её советов, без её веры, этого убежища, этого места для ведьм просто не существовало бы. Она дала мне силы создать место, где нас не будут преследовать.

Но сейчас, под её тяжелым взглядом, мне стало не по себе. Казалось, она видит в моих мыслях образ мужчины с янтарными глазами и знает, что моё сердце всё еще кровоточит, сколько бы я не пыталась противиться.

Я медленно выпрямилась, чувствуя, как напряглись мышцы спины. Каждое движение стоило мне усилий, пытаясь придать себе тот вид уверенной и непоколебимой предводительницы клана, к которой привыкли мои ведьмы.

Жозефина воплощение спокойствия и вековой мудрости.

— Я хочу защитить нас, произнесла я, и мой голос прозвучал резче, чем я планировала.

— Каждого. Я должна быть уверена, что нам ничего не угрожает. Что наши границы достаточно хорошо укреплены.

Жозефина мягко улыбнулась. В этой улыбке не было снисхождения, только тихая, печальная поддержка.

— Ты самая сильная ведьма в нашем круге, Мишель. Но именно поэтому тебе нужно беречь себя.

— Я знаю, что я делаю, прости за резкость, отрезала я, потянувшись к очередной стопке бумаг. Пальцы коснулись шероховатой бумаги, я вцепилась в листы, надеясь, что работа заглушит шум в ушах.

— Опять о нем думала?

Эти слова ударили под дых. Листы в моих руках мгновенно задрожали, и этот предательский шорох бумаги в тишине кабинета прозвучал как гром.

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Я ведь сама всё ей рассказала когда-то — в ту самую ночь, когда она нашла меня, разбитую и умирающую от горя. Рассказала всё, чтобы между нами не было тайн. И теперь эта честность обернулась против меня.

— С чего ты взяла? — я прищурилась, стараясь вложить в голос как можно больше ледяного безразличия.