Книга Вернуть истинную, страница 79 – Сандра Лав

Мэдисон

Уложив Ника, я не спешила поворачиваться. Чувствовала его пристальное, пронизывающее вниманик,от которого мне некуда было деться.

Почему он не уходит сейчас, если всё хорошо? Зачем я вообще показала свои чувства наружу? Зачем позволила ему увидеть, как мне было плохо из-за него? Сердце заколотилось где-то в горле, заставляя меня сглотнуть.

Я накрыла Ника одеялом, провела по его пухлой щечке, чувствуя, как тепло его кожи передается мне. А у самой сердце стучало так отчаянно, что казалось, вот-вот вырвется наружу.

"Уходи," — думала я про себя, надеясь, что он поймёт, что оставит меня в покое. Что уйдёт и не будет тревожить моё сердце, которое готово выпрыгнуть из груди.

Но нет. Он продолжал стоять там, в тени камина, его присутствие словно сгущало воздух, волнуя меня ещё больше. Уже глубокая ночь, а мы не ложимся.

Я коснулась головы, ощущая лёгкую, но назойливую боль в виске. Мне действительно стоило бы отдохнуть. Силы мне в любом случае нужны.

Но как уснуть, когда он так близко, когда его взгляд, даже не видя его, ощущается как физическое прикосновение?

Как успокоить сердце, которое рвётся из груди, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки?

Я подошла к кровати, стала её расстилать, чувствуя, что он следит за каждым моим движением. Его взгляд вызывал дрожь во всём теле.

Я осела на кровать, голова закружилась так сильно, что комната поплыла перед глазами.

— И давно у тебя так? — услышала я его голос. Мне показалось, что он недоволен, даже был каким-то рычащим.

Превозмогая боль, которая пульсировала в виске, я встала, опираясь о перила.

— Не нужно спрашивать про это, попыталась говорить уверенно, но мой голос дрогнул, предательски выдавая моё состояние.

Казалось, мои силы окончательно покинули меня, оставив лишь слабость и головную боль.

И его пристальный, изучающий взгляд, который, казалось, проникал сквозь меня, усиливал это ощущение беспомощности.

Он молчит. И его молчание угнетает сильнее, чем любые слова. Зажмурившись, я пытаюсь справиться со своими эмоциями, с этим бурлящим внутри хаосом.

Сердце трепещет, с одной стороны, от облегчения, что он в порядке, что ему больше ничего не угрожает, а с другой – болит.

Голова закружилась вновь, мир поплыл, теряя очертания. Я бы упала, уже готовилась к неизбежному удару о пол, как вдруг сильные руки, такие знакомые, такие родные, подхватили меня.

Его руки.

Наши глаза встретились. В его глазах – бушующий огонь, дикий, первобытный.

Соприкосновение с его телом, с этой несокрушимой мощью, заставило меня вздрогнуть.

Он сжал меня в своих руках так сильно, так властно, что я почувствовала, как мои ребра вот-вот треснут.

Время будто остановилось, застыло в этом мучительном моменте. Этот взгляд, точно такой же, как год назад, когда мир рухнул.

Я упёрлась руками в его грудь, пытаясь создать хоть какое-то расстояние, но он сжал меня еще сильнее, не давая ни вздохнуть, ни уйти.

Зачем? Зачем он это делает, если ненавидит? Если презирает меня? Зачем эта близость, эта сила, этот взгляд, который, казалось, сжигает меня дотла?

Пусть не трогает. Пусть уйдёт. Оставит меня в этой тишине, в этой боли, но даст возможность дышать. Просто дышать.

Я качаю головой из стороны в сторону, чувствуя, в моих глазах уже застыли слезы. Отчетливо ощущаю их, они жгут кожу.