Книга Запретное притяжение Альфы, страница 98 – Сандра Лав

Я сдалась. Силы иссякли, оставив после себя лишь пустоту. Я просто лежала, закрыв глаза, и слушала собственное прерывистое дыхание, до боли сжимая ткань у самой ключицы. Мир сузился до этой кровати и его присутствия.

— Только так, похоже, тебя можно заставить замолчать, раздался его низкий, рокочущий голос прямо над моим ухом.

— Не думал, что ты вообще способна смущаться.

В его словах не было насмешки в обычном смысле, скорее — тяжелое, хищное любопытство.

— Я женщина, которую трогает чужой мужчина, парировала я, не открывая глаз. Голос сорвался на шепот, но в нем еще теплились остатки моей гордости.

В ответ раздался короткий, гортанный смешок. Этот звук прошил меня насквозь, заставив каждую клеточку тела оцепенеть. Никто, ни один человек в мире не заставлял меня чувствовать себя такой беззащитной и одновременно такой живой. Это пугало. Это бесило. Это заставляло кровь кипеть.

— Этот мужчина— глава клана, которому ты обязана жизнью, прорычал он, и в его голосе явственно послышался рык.

Внезапно я почувствовала, как его сильные руки подхватывают меня, приподнимая над подушками.

Я вздрогнула от неожиданности и инстинктивно уперлась ладонями в его широкую грудь. Сквозь тонкую ткань его рубашки я почувствовала жар его тела и мощные удары сердца.

Наши глаза встретились. Я замерла, не в силах отвести взгляд. Его глаза пылали — это было уже не просто пламя гнева, это был чистый огонь. Его зрачки, всё еще расширенные, казалось, поглощали меня целиком.

Почему? Почему от этого взгляда моё сердце предательски пускается вскачь, выбивая безумный ритм в груди?

Это не страх или не только страх. Это нечто темное, тягучее и непреодолимое, что связывало нас в этой душной, пропитанной запахом крови и грозы комнате.

Вальтер

Я сглотнул, чувствуя, как тяжелый комок застрял в горле. Она дрожала — мелко, и этот трепет передавался мне, прошивая насквозь. Ее прерывистое, сбивчивое дыхание обжигало мою кожу, а маленькие ладони, упертые в мою грудь, пытались оттолкнуть.

Я притянул её к себе резче, грубее, чем следовало бы с раненым человеком. Плевать на кровь, которая уже пропитала мои пальцы и пачкала одежду. Плевать на всё. В голове стучал один вопрос: почему я всё еще здесь? Почему не бросил эту колючую, заносчивую «ледышку» на попечение лекарей и не ушел?

Я пытался убедить себя, что это просто дань уважения воину. Она сражалась бок о бок со мной, она не отступила, не закричала от страха. Она выстояла там, где сломались бы многие мужчины. Да, она заслужила это «добродушие». Так я говорил себе, но рык, рождающийся где-то глубоко в легких, твердил об обратном.

Когда ее горячее дыхание коснулось моей шеи, я до боли сцепил зубы. Зачем я рванул эту чертову рубашку? Перед глазами всё еще стоял образ ее обнаженной кожи, беззащитных изгибов груди и живота, контрастирующих с багровой раной.

Соврать самому себе, что это не ударило мне в голову, было невозможно. Кровь закипала, зверь внутри довольно щурился, чувствуя близость этой женщины.

Я молчал, прожигая ее взглядом. Видел, как она пытается спрятаться, как хочет провалиться сквозь землю, лишь бы не быть такой слабой перед моим лицом. Она ненавидела свою беспомощность, а я не мог заставить себя отпустить её.

— Не дергайся, выдохнул я, и мой голос прозвучал приглушенно.