Книга Запретное притяжение Альфы, страница 101 – Сандра Лав

Я оскалился, чувствуя, как внутри закипает темное, властное раздражение.

— Тебя только учить и учить, ледышка. И раз никто другой не способен обуздать твой характер, придется мне этим заняться лично.

Её глаза округлились, в них плеснуло чистое, неподдельное удивление. Она не ожидала такой прямой угрозы или обещания.

— Не нужно! Я сама вправе принимать решения, ясно?! — она дернулась в моих руках, пытаясь вырваться, разорвать этот удушающий контакт, который обжигал сильнее, чем рана на её животе.

Я не отпустил. Напротив, зафиксировал её на месте, подавляя её сопротивление своей массой.

— Откуда ты научилась так сражаться? — мой голос стал тише, в нем проснулся искренний, опасный интерес.

Мишель замерла, выпрямилась, насколько ей позволяла моя хватка. Она отстранилась, создавая между нами хотя бы призрачную дистанцию, но я видел, как нервно бьется жилка на её шее.

— Ты сражалась как опытный воин, прошедший не одну сотню битв. Даже мои лучшие ребята на поле боя не были так хороши, как ты, я наклонил голову, изучая её лицо.

Мишель судорожно сглотнула и медленно, мучительно медленно облизала пересохшие губы. Этот жест, такой естественный и в то же время невыносимо провокационный, на мгновение лишил меня способности мыслить. Весь мой гнев сосредоточился в одной точке — на её влажных губах.

— Значит, вы признаете, что я хороша? — она вскинула подбородок, и в её глазах вспыхнул дерзкий, победный огонек.

Я усмехнулся, проклиная себя за то, что выдал это признание. Для такого воина, как я, признать превосходство женщины в искусстве убивать было равносильно капитуляции. Но отрицать очевидное было бы ложью.

— Я дважды не повторяю, хрипло произнес я, подаваясь к ней так близко, что её дыхание опалило мою кожу.

— Отвечай на вопрос, ледышка. Кто сделал из тебя воина?

Мишель

Его вопрос застал меня врасплох. Я и подумать не могла, что этот неотесанный мужлан, способен на такую почти пугающую нежность. Его огромные, мозолистые ладони двигались точностью, обрабатывая мою рану.

На удивление, боли не было. Напротив, в тот момент, когда он стер кровь и затянул бинты, по телу разлилось странное, тягучее облегчение.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Пыталась смотреть куда угодно — на грубые стены, на пляшущие тени от свечи, — только бы не в его пронизывающие, темные глаза. От его рук исходил такой жар, что мне казалось, я начинаю плавиться. Как он может так смотреть?

Собрав остатки воли, я уперлась ладонями в его грудь. Под моими пальцами была не просто ткань рубашки, а живая, раскаленная броня его мышц. Я попыталась оттолкнуть его, вложить в этот жест всю свою независимость, но я была слишком слаба, а он — непоколебим, как скала. Мои руки бессильно соскользнули, лишь подчеркнув мою беспомощность.

Вздохнув, я заставила себя поднять голову. Я не позволю ему увидеть мое смятение, хотя предательское пламя уже залило мои щеки, уши и шею. Кожа горела под его тяжелым взглядом.

— Никто,я училась сама, — прошептала я. Голос мой сел, стал надтреснутым.

Глаза Вальтера опасно блеснули, в них отразилось недоверие вперемешку с чем-то похожим на азарт. Я снова попыталась отстраниться, чувствуя, как нарушается мое личное пространство, как его аура поглощает меня целиком.