Книга Запретное притяжение Альфы, страница 96 – Сандра Лав

— Вот почему ты так спешно ушла. Вот почему скрылась.

Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно вжалась в подушки. Как он смеет? Явился без приглашения, ворвался в мою личную жизнь и теперь требует отчета, будто я его собственность.

— Это не ваше дело, огрызнулась я, пытаясь вложить в эти слова всю оставшуюся злость. Мои ногти впились в ткань одеяла, я чувствовала, как дрожат мои пальцы.

Вальтер зловеще усмехнулся, прищурив глаза. В этом взгляде было что-то такое, от чего внутри всё перевернулось.

— А я думаю, что мое, Мишель, его голос стал тише, опаснее.

— Ты скрыла от меня то, что была ранена. Наивно полагала, что я не узнаю?

В этот момент резкая, острая боль, прошила мой живот. Я не удержалась и зажмурилась, до боли стиснув челюсти. Ладони сами собой сжались в кулаки, я пыталась не выдать своего состояния, не показать ему, как мне плохо. Но это было бесполезно. Он видел всё. Мою бледность, испарину на лбу, то, как я судорожно хватаю ртом воздух.

Послышался отчетливый, тяжелый стук его сапог по деревянному полу. Я слышала, как он пододвинул стул. Звук ножек, скребущих по дереву, отозвался резкой болью в ушах. Он не собирался уходить.

— Даже если и скрыла, я вытолкнула эти слова через силу, чувствуя, как на губах выступает горький привкус желчи от боли.

— Вам должно быть всё равно.

Я старалась дышать мелко, поверхностно, чтобы не тревожить разодранную плоть, но внутри всё равно всё горело. Каждое слово было как маленький подвиг.

— Должно быть всё равно? Вальтер повторил мои слова, и в его интонации промелькнуло нечто пугающее.

— Ты права. Но ты сражалась бок о бок со мной. Ты обязана была сказать. Вот почему ты заперлась здесь? Вот почему бежала, как побитый щенок?

Его допрос выматывал, лишал последних крох самообладания. Все эти три дня я заставляла себя не думать о нём. Я выстраивала в голове стены, баррикады, убеждая себя, что он — враг.

Глава клана оборотней, дикий зверь, чужак. А я, я та, кто должна его ненавидеть. Но вопреки логике, его образ стоял перед глазами: его ярость в бою, его пугающая сила, его запах.

Я снова зажмурилась, пытаясь изгнать его из своих мыслей, но реальность напомнила о себе резким толчком. Я почувствовала, как по коже живота потекло что-то теплое и липкое. Бинты не справлялись. Рана открылась, жадно поглощая мои силы. Я сильнее вдавила ладони в живот, надеясь, что смогу просто «задавить» эту боль, спрятать её глубоко внутри.

— Где болит? Где рана? — его голос стал ледяным, лишенным всяких эмоций, что было в сто раз хуже его гнева.

Я сглотнула, чувствуя, как жгучие слезы предательски подступают к глазам. Только не это. Только не слабость. Почему именно он?

Почему из всех людей на свете именно этот невыносимый мужчина должен видеть меня такой — раздавленной, окровавленной, жалкой? В груди давило так сильно, что стало трудно дышать. Я не понимала, что болит сильнее: разорванная плоть на животе или эта странная, ноющая пустота в душе, которая вдруг заполнилась его присутствием.

Внезапно я почувствовала прикосновение. Его огромная, горячая ладонь накрыла мою руку. Этот контакт был настолько неожиданным, что я вздрогнула всем телом. Рефлекторно дернувшись, я случайно надавила на рану.

Мир перед глазами вспыхнул белым.

— А-а-а-а! — крик сорвался с моих губ прежде, чем я успела его подавить. Боль была такой неистовой.