Книга Запретное притяжение Альфы, страница 69 – Сандра Лав

— Нет, глава. Он давно обивает пороги, просит моего согласия на их брак. Но я не даю. Пусть внучка сама решает, чье имя ей на сердце ляжет. Пусть сама выбирает мужчину, который будет ей опорой, он коротко усмехнулся.

Я замер, чувствуя, как внутри всё натянулось.

— У неё никого нет? Даже защитника? — прямо спросил я.

Вопрос вырвался раньше, чем я успел его обдумать. Эдгар обернулся ко мне, и в его глазах промелькнуло неподдельное удивление. Он явно не ожидал от меня такого интереса к личной жизни своей внучки.

— Да что вы, глава! — старик качнул головой, и его голос зазвучал с какой-то особенной гордостью.

— Мишель девка чистая. Никаких помыслов дурных, никаких тайных встреч. Никого у неё не было и нет. Она всю себя деревне отдавала, о себе и подумать не успела.

Слова Эдгара чистая» эхом отозвались в моей голове. В груди что-то болезненно и сладко екнуло. Чистая. Ничья.

Я смотрел, как она снова отшивает Кевина, как гордо вскидывает подбородок, и внутри меня, в самых темных глубинах моей души, начало зарождаться нечто опасное.

— Она вольна выбрать любого, ведь зверя в ней нет. Вот, когда найдет мужчину, что будет ей по душе, тогда и свою душу она в ответ откроет. Только ему одному, я сглотнул от его слов. Стало как-то душно, мой волк внутри меня странно зарычал.

— Насчет моих слов о её звере, я замолчал на мгновение, глядя в сторону. Признавать ошибки было не в моем стиле, но перед этим стариком кривить душой не хотелось.

— Я не хотел её обидеть или задеть. Просто сорвалось.

Эдгар снова посмотрел на меня с тем самым немым удивлением, смешанным с едва уловимым уважением. Но я уже не слушал его. Мой взгляд прикипел к сцене у края площади.

Этот слизняк Кевин. Он не просто стоял рядом — он вцепился в запястье Мишель, по-хозяйски притягивая её к себе. Я увидел, как её тонкие пальцы впились в его предплечье, пытаясь оттолкнуть, увидел, как в её глазах, обычно таких ледяных и неприступных, плеснулась настоящая растерянность. И страх. Тот самый беспомощный страх, который испытывает жертва перед стервятником.

Внутри меня что-то с оглушительным треском лопнуло. Кровь мгновенно закипела, превращаясь в жидкий огонь, который ударил в голову.

Я не шел — я буквально прорубал себе путь сквозь толпу, и люди испуганно отшатывались, чувствуя исходящую от меня волну первобытной ярости. Каждый мой шаг отдавался в груди тяжелым, гулким ударом.

Я встал перед ними как скала. Мишель резко вскинула голову, и наши взгляды столкнулись.

Её зрачки расширились, в них отразилось смятение: она явно не ожидала, что я приду на помощь. Она выглядела такой хрупкой в этот момент, что у меня внутри всё перевернулось от болезненного защитного инстинкта.

Кевин же, вместо того чтобы отпустить её, совершил глупость — он сильнее притянул её к своему боку, пытаясь утвердить свои права.

— Руки убери, мой голос не был громким, но он прозвучал как рык зверя, готового вцепиться в глотку.

Я намеренно выпустил свою ауру — тяжелую, подавляющую, пропитанную мощью истинного Альфы. Воздух вокруг нас словно сгустился, стал невыносимо тяжелым.

Кевин побледнел, его челюсть задрожала, и он мгновенно разжал пальцы, будто обжегся об её кожу.

— Еще раз такое повторится, я сделал шаг вперед, нависая над ним всей своей массой, — и мне придется лично объяснить тебе, что значит, когда женщина говорит «нет». Ты меня понял?