Книга Запретное притяжение Альфы, страница 68 – Сандра Лав

— Ничего особенного, отрезал я, голос прозвучал резче и грубее, чем я планировал.

Майк лишь тихо усмехнулся, пригубив эль, и этот его смех был красноречивее любых слов.

Я же изо всех сил старался смотреть куда угодно: на факелы, на горы мяса на столах, на смеющихся солдат — но глаза, словно заколдованные, против моей воли вновь и вновь находили в толпе её голубое платье.

Я стал изучать её. Наблюдать за тем, как она держится. В её осанке было столько достоинства, столько грациозности.

И что самое странное — люди тянулись к ней. Жители деревни подходили к ней с робкими улыбками. Я видел, как они кланяются ей, как говорят какие-то хвалебные слова, как их лица светлеют при виде неё.

Она была для них защитницей. И это осознание жгло меня изнутри.

В груди снова болезненно кольнуло. Я не хотел признавать, что эта женщина, с её вечно хмурым взглядом и несломленным духом, начинает занимать в моих мыслях слишком много места.

Я должен прекратить это. Прямо сейчас. В ней нет ничего, что могло бы зацепить такого, как я.

Обычная девчонка с ледяным взглядом. Мое внимание к ней — лишь минутная слабость, вызванная усталостью и этим проклятым элем. Так я говорил себе, но пальцы, сжимавшие кружку, побелели от напряжения.

К нам подошел Эдгар. Старик так светился от гордости. Он низко поклонился, и на его лице, сияла искренняя, широкая улыбка.

— Как вам угощения, глава? — я усмехнулся, ловко закинув в рот кусок сочного дымящегося мяса.

— Потрудились на славу, дед. Уважаю, ответил я, и это была чистая правда. Я ценил порядок и труд, а здесь всё было организовано безупречно.

Эдгар выпрямился, вставая со мной вровень. Мы оба смотрели на площадь, где люди кружились в танце, забыв о невзгодах.

— Люди очень рады, тихо произнес он, и в его голосе проскользнула нотка грусти.

— Давно у нас не было такого праздника. Давно сердца не бились так легко.

Я прищурился, и мой взгляд снова нашел её фигуру в голубом.

— Мишель не устраивала такого? — мой голос прозвучал суше, чем я хотел.

— У нас праздники только по особым случаям, глава. Жизнь была суровой, не до песен, старик пожал плечами, не сводя глаз с внучки.

— Еще раз убеждаюсь, что она здесь была просто для галочки, бросил я, чувствуя, как внутри закипает странное раздражение.

Я сильнее сжал глиняную ручку кружки, едва не раздавив её. Если она была их лидером, почему не могла дать им хотя бы капельку этой радости?

К Мишель подошел тот самый Кевин. Я узнал его сразу — наглый, самоуверенный тип, который явно считал себя здесь хозяином.

Я почувствовал, как мышцы на моей шее заходили ходуном, когда он наклонился к её уху, почти касаясь её волос.

Я видел, как она вздрогнула. Видел, как её плечи одеревенели, а лицо, и без того хмурое, превратилось в маску чистейшей ярости.

Она не просто была недовольна — ей был противен каждый его жест, каждое слово. Она что-то шипела ему в ответ, её глаза метали молнии, и этот контраст — её небесного платья и этого яростного огня внутри — ударил по моим нервам.

— Её суженый? — спросил я у Эдгара, кивнув на эту парочку. Мой голос стал низким, почти звериным рыком, который я едва мог сдержать. В груди ворохнулось что-то темное, собственническое, первобытное.

Эдгар посмотрел на них и тяжело вздохнул.