Книга Запретное притяжение Альфы, страница 162 – Сандра Лав

Я не жалела. Ни о том, что призналась, ни о том, что сорвалась с места и помчалась за ним, наплевав на гордость и приличия.

Душа ныла.

«Все будет хорошо, твердила я себе, стараясь унять дрожь в руках.

Я расскажу ему всё позже. Когда наступит подходящий момент. Он увидит, что я другая, что я не такая, как мой отец. Он поймет. Он должен понять».

Это было странное, почти болезненное сочетание пугающей легкости и давящего смятения. Вся моя прежняя жизнь была выстроена из осторожности, страха, вечного ожидания удара. В ней никогда не было места этому чувству невесомости, и теперь, когда оно накрыло меня с головой, я просто не знала, что с ним делать.

Как это случилось? В какой момент я переступила черту?

Я горько усмехнулась про себя, вспоминая наши первые встречи. Я ведь искренне верила, что ненавижу его. Я возводила вокруг себя стены из колкостей и злости, оттачивала каждое слово, стараясь ударить побольнее, лишь бы он ушел, лишь бы оставил меня в покое. Моя броня была утыкана шипами, но Вальтеру было всё нипочем.

Он шел напролом, не боясь порезаться о мою ярость. Он был как лесной пожар — неудержимый, властный, сметающий на своем пути всё, что я так тщательно строила годами.

И теперь я понимала: все наши споры, все эти язвительные перепалки были лишь дымовой завесой. Мы кричали друг на друга, но наши глаза в это время вели совсем другой диалог.

В их глубине уже тогда плескалось нечто гораздо большее, чем просто неприязнь. Стоило ненависти отступить, как под ней обнаружилась нежность, в которую я рухнула, даже не заметив.

Я судорожно сглотнула, обнимая себя за плечи. Пальцы впились в ткань платья.

Тревога за него стала осязаемой. То, что его сова не прилетела пугало меня, но я старалась не думать о плохом. Он сильный, поэтому сможет справиться со всем.

Теперь, когда я осознала, как сильно он мне нужен, сама мысль о том, что с ним может что-то случиться, казалась невыносимой.

Весь следующий день, я занимала себя делами, игнорируя тяжесть в груди. А улыбку скрыть я не могла, как бы не пыталась. Эдгар и Делия лукаво поглядывали на меня, улыбались. Это смущало, но я держала лицо.

— Радостная такая, голос Эдгара вырвал меня из мыслей.

Его ладони тяжело и уверенно легли мне на плечи, слегка сжав их. В этом жесте было столько отцовской теплоты. Я кивнула, не оборачиваясь, и продолжила протирать стол.

— Как ты думаешь, Эдгар, они доехали? — голос мой дрогнул, выдавая всё то напряжение, что я пыталась скрыть за улыбкой.

— Всё ли у них в порядке?

Эдгар сел напротив, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Доехали скорее всего, рассудительно произнес он, потирая подбородок.

— Целая ночь прошла. Они уже в крепости, среди своих. Не волнуйся за Вальтера, он не из тех, кто попадает в глупые переделки.

Я поджала губы, пытаясь унять внутреннюю бурю. "Среди своих". Там, где я — чужая. Там, где каждый камень пропитан ненавистью к таким, как я. Там, где мне места нет.

— Вся деревня только и гудит о том, что наша Мишель всё-таки сдалась Вальтеру, в кухню вплыла Делия, прищурившись.

Пусть болтают. Пусть называют это слабостью или глупостью. Для них это просто красивая сплетня, а для меня — единственный шанс на спасение.

Если бы они знали, какую цену я плачу за каждый свой вздох рядом с ним. Если бы они знали, что эта "радость" — лишь тонкая корка льда, под которой тьма.