Книга Запретное притяжение Альфы, страница 160 – Сандра Лав

Майк стоял у меня за спиной. Он не лез с утешениями, и это было единственным, что удерживало меня от того, чтобы не сорваться на него.

Я зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли кровавые пятна, и из этой тьмы сразу же выступилаона.

Перед глазами вспыхнул её образ в той проклятой деревне. Как мастерски она носила эту маску!

Притворялась испуганной, одинокой, своей. Она играла на моих инстинктах, заставляла меня чувствовать себя защитником, чтобы я сам, добровольно, опустил щиты.

Каждый её вопрос, каждая имитация невинного любопытства.

— «А не встречал ли ты её, Вальтер?», «А что ты сделаешь, если найдешь?» — всё это было продиктовано не заботой, а страхом. Она прощупывала почву, проверяла, насколько близко я подобрался к её истинному лицу. Она докладывала отцу о каждом моем шаге. Она все это время была на его стороне.

Зловещий, ломаный смех вырвался из моей груди, переходя в утробный рык. Я оскалился, чувствуя, как моя аура —вырывается наружу неуправляемым, удушливым маревом. Воздух вокруг меня задрожал, тяжелея от ярости, а камни под сапогами, казалось, начали крошиться.

Её план удался блестяще. Она не просто обманула меня — она уничтожила меня. Я проиграл эту битву в ту самую секунду, когда позволил себе утонуть в её колдовских, бездонных глазах. Я впустил врага в святая святых, отдал ей ключи от своей души, а она просто наплевала туда, смеясь над моей слабостью.

Боль в груди стала физической, будто кто-то медленно выламывал мне ребра изнутри. Это была не просто злость — это была агония предательства.

Внутри всё трещало по швам. Я открыл глаза. В них не осталось ничего, кроме холодной, беспросветной тьмы.

Когда буря внутри немного утихла, оставив после себя лишь выжженную пустыню, Майк заговорил. Его голос прозвучал глухо, почти осторожно, будто он боялся, что малейшая вибрация снова сорвет меня в пропасть.

— Что ты планируешь делать теперь, он встал рядом, его плечо коснулось моего, и в этом простом жесте было больше поддержки, чем в тысяче слов.

Я горько усмехнулся. Смех вышел надтреснутым, похожим на хруст сухих костей. Сердце не просто болело — оно ныло, пульсировало тяжелой, свинцовой кровью, требуя чего-то невозможного. Оно требовало, чтобы всё это оказалось дурным сном, чтобы она снова была той испуганной девушкой из деревни, а не обманщицей.

— Ничего, — выдохнул я.

Я медленно осел на землю, прислонившись спиной к холодной, шершавой стене. Камень холодил затылок, но этот холод был приятен — он хоть немного отрезвлял.

— Я не знаю, что делать теперь, Майк, признался я, глядя в пустоту перед собой.

— Весь мир перевернулся.

Майк тяжело вздохнул и сел рядом со мной. Мы сидели так, два воина, раздавленные правдой.

— Я не ожидал этого, прошептал я, и мой голос дрогнул.

— Даже мысли не допускал, что такое возможно. Чтобы она, чтобы дочь Бирона, так близко.

— Ты не знал, кто она, Вальтер. Винить себя — последнее дело, Майк заговорил грозно, в его голосе прорезались стальные нотки.

— Все мы повелись на эту игру. Она обвела вокруг пальца целый клан. Мы все видели в ней жертву.

Я молчал, чувствуя, как внутри ворочается тяжелый ком.

— Убьешь ее? — вдруг спросил он, и этот вопрос прорезал ночную тишину,.Мое сердце пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что, казалось, оно проломит ребра.