Книга Запретное притяжение Альфы, страница 159 – Сандра Лав

Злость, черная и тягучая, хлынула по моим венам, вытесняя остатки здравого смысла. Она врала. Каждое её слово, каждое прикосновение было пропитано ложью. Она соблазнила меня, чтобы ослабить мою хватку, чтобы я превратился в её ручного пса. Предательство жгло изнутри сильнее.

— Вальтер, успокойся! Майк пытался успокоить меня. Его тяжелая рука легла мне на плечо, пытаясь заземлить, остановить тот хаос, что я выплескивал в пространство вместе со своей аурой.

Я резко отпрянул, сбрасывая его руку. Мои глаза, я уверен, светились сейчас недобрым, яростным светом. Я снова повернулся к пленникам. Они уже не просто дрожали — они буквально вжимались в камни, пытаясь исчезнуть.

— МНЕ НУЖНА ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ! — мой крик перешел в нечеловеческий рык, от которого со сводов посыпалась крошка.

— О ней! О её силе, о каждом шаге! ГОВОРИТЕ!

Я едва сдерживался.

— Она, она могущественная, захлебываясь слезами, прохрипел ведун.

— Она не просто управляет водой. Она топит всё живое. Она уничтожает целые поселения, не оставляя ничего, кроме грязи и трупов.

— Почему она сбежала, зарычал я, срываясь на них.

— Поругались они с Биром, все время она что-то требовала у него, поэтому и сбежала.

Я зажмурился. Перед глазами стоял её образ: голубые, как чистое небо, глаза, в которых теперь я видел не невинность, а бездонную, холодную пучину.

В груди не просто защемило — там словно ворочался ржавый нож, медленно проворачиваясь с каждым моим вздохом. Боль от осознания того, кого я пригрел на груди, была невыносимее любой пытки.

— Все в клане про нее слышали, ведьма, что поискать. Такие проделки совершала, столько плохого сделала. Деревни она топила все, это ее рук дело, сказал последнее, от чего у меня в ушах загудело.

— Это все, что мы знаем о ней. Про нее запрещают говорить, Бирон только общие черты рассказал, зол он очень.

Грохот железных решеток. Я вылетел из подземелья, едва не сорвав двери с петель, и тяжелый, кованый металл еще долго вибрировал, оглашая коридоры надрывным звоном.

Внутри бушевал первобытный хаос, неконтролируемая буря, которая грозила разнести мои ребра в щепки. Выскочив во двор, я замер, хватая ртом ледяной воздух, но он не приносил облегчения.

Пальцы, не слушались, когда я дрожащими руками рвал пуговицы на рубашке. Одна отлетела и со звоном покатилась по камням, но мне было плевать. Я распахнул ворот, подставляя разгоряченную кожу холодному ветру, но пожар внутри только разгорался. Удушье. Проклятое, липкое удушье предательства.

«Врала. Каждое мгновение, каждый вздох был ложью!»

Эта её история про потерянного волка.Боги, какой же я идиот! Как ловко она сплела эту сеть из своей лжи. Наверняка еле сдерживала свой смех, когда все это говорила мне в лицо.

Я вспомнил её взгляд в те моменты, когда мы были близки. Теперь я не видел в них нежности. Только холодный, расчет. Каждый её вздох, каждое робкое прикосновение — это был лишь фарс, искусная игра.

Вся эта её «любовь» была лишь способом обезоружить, чтобы потом ударить в самое незащищенное место. И она ударила. Наотмашь. С садистским наслаждением.

Я влюбился в ведьму. В существо, чье предназначение — уничтожать.

Я с силой запустил пальцы в волосы, едва не вырывая их с корнем. Челюсти сжались так, что зубы заскрипели, а в ушах стоял гул разрушающегося мира. Внутри всё трещало, лопалось и осыпалось пеплом. Моя гордость, моя вера, моя любовь — всё это было растоптано её ногами.