Книга Запретное притяжение Альфы, страница 164 – Сандра Лав

Я прижала ладонь к сердцу. Оно билось неровно, загнанно. Как долго я смогу скрывать свою суть? Я люблю его, и эта любовь была моим самым сладким проклятием. Ведь чем ближе мы становились, тем больнее будет падать, когда правда раскроется.

Вряд ли у меня получится сделать это легко. Наверное, слова будут застревать в горле, а сердце — выпрыгивать из груди от каждого его вздоха. Но я знаю: я должна.

Ложь — это медленно действующий яд, который разъест всё то светлое и чистое, что только начало между нами зарождаться. Наши отношения не могут строиться на руинах тайн. Я хочу, чтобы он полюбил меня, а не тот призрачный образ, который я так искусно создала.

Я должна рассказать ему всё. Даже если после этого он решит, что мне нет места в его жизни. Лучше сгореть в правде, чем вечно мерзнуть в тени обмана.

Я снова посмотрела на чистое, равнодушное небо. Где-то там он сейчас сражается или просто скачет вперед, не зная, что здесь, в тишине дома, я уже начала свою самую главную битву — битву за честность перед самой собой и перед ним.

— Не переживай так, Мишель, шепнула Делия, хитро прищурившись и склонив голову набок.

— Вот увидишь, всё уладится. Он поймет, все поймет.

Я слабо улыбнулась, хочется в это верить, хочется надеяться на все хорошее.

Вальтер

Мысли разъедали меня изнутри, пока мы затаились в густой, пахнущей сыростью и прелой листвой засаде. Я смотрел вперед, туда, где тропа ныряла в серый туман, но перед глазами стояла только она. Ее лицо, которое я считал своим спасением, теперь казалось мне искусно вырезанной маской.

Ее фальшивая улыбка, ее трепет, от которого у меня перехватывало дыхание.Я горько, почти неслышно усмехнулся. Каждое воспоминание теперь отзывалось острой, режущей болью в груди. Как же ловко она водила меня за нос! Врала мне в лицо, врала всей деревне, играя роль невинной овечки среди волков. А я повелся, как мальчишка.

Я тяжело вздохнул, качая головой. Сердце ныло — тупо, надсадно, словно по нему прошлись каленым железом. А внутри, в самых темных глубинах моего существа, бесновался волк.

Он не просто метался — он выл без звука, скреб когтями изнанку моих ребер, порываясь наружу. В нем кипела странная смесь ярости и чего-то еще, чего я не мог — или боялся — осознать.

Как же я ошибся. Как же слеп я был в своем желании.

— Готовы? — мой голос прозвучал хрипло. Я обернулся к парням.

Мои ребята кивнули. В их глазах застыла холодная решимость. Мы замерли, сливаясь с тенями деревьев. Когда из-за бугра показались первые всадники.

Ведуны. Черная магия, текущая в их жилах. От одного их присутствия воздух казался липким и затхлым. Те, кто мучил наших женщин, кто лишал детей сна и будущего, кто проливал невинную кровь ради клочка проклятой земли. Именно из-за этой нечисти я принял бремя власти, поклявшись защищать свой народ до последнего вздоха.

Я сжал рукоять меча так, что побелели костяшки. Сейчас мне нужно было убивать. Нужно было выплеснуть всю ту ярость и разочарование, что клокотали внутри, на тех, кто действительно этого заслуживал.

Но даже в пылу предстоящего сражения я знал: самая тяжелая битва ждет меня не здесь, а дома, когда мне придется снова взглянуть в глаза той, что разбила мою веру в правду.

— К бою! рык вырвался из моей груди прежде. В нем не осталось ничего человеческого — только первобытная жажда крови и клокочущая ярость.