Книга Попаданка для Хранителя, страница 29 – Дина Чудинская

— Этот ряд заморозим, а этот оставим, — объяснял Арден, — Граница — вот здесь. Дальше иней не пойдет.

Я смотрела на кувшины и думала о словах Верена.

Все кувшины были одинаковые: глиняные, с ручкой сбоку, с аккуратным носиком, ладно приделанной крышкой, все одного размера и цвета. Покрытые темно-коричневой глазурью, они чуть поблескивали на солнце. На одном я увидела еле заметную тонкую царапину у самого основания, но решила, что мне мерещится.

Мы встали на край размеченной зоны. Народ сгрудился чуть поодаль.

— Начнем, — деловито сказал Арден, — Саша, помни: линия, не волна.

Я вдохнула, почувствовала, как холод поднимается изнутри, и аккуратно «положила» его вдоль ряда кувшинов. Иморозь пошла по земле ровной корочкой, как по линейке. На поверхности кувшинов тоже проступил иней. Земля у ног посерела узким поясом.

Все шло по плану.

До тех пор, пока третий с конца кувшин не решил, что он особенный.

Вода в нем вдруг дернулась, будто внутри кто-то с силой помешал палкой. Лед пошел по нему стремительно, вовсе не как было задумано, разрастаясь в стороны от центра, мгновенно становясь паутиной трещин. Стенки кувшина, покрытые этим узором, постояли немного, и это было даже красиво, а потом раздался резкий треск.

Кувшин лопнул.

Он разлетелся вдребезги, на тысячу маленьких осколочков, словно был не глиняным, а хрустальным. Осколки полетели в стороны, словно кувшин был бомбой и сейчас эти керамические треугольнички поубивают всех кругом. Не долетели, рухнули на месте.

Вода вырвалась наружу и тут же превратилась в лед прямо в воздухе, падая на землю острыми осколками. По размеченной линии мела прошлась незапланированная волна морозного воздуха. Холод выстрелил за черту, к ногам стоящих.

Кто-то вскрикнул. Один из ремесленников поскользнулся и упал. Рей инстинктивно дернулся вперед, но Лина успела схватить его за капюшон.

— Саша! — крикнул Арден.

Я почувствовала себя абсолютно беспомощной. Я знала, что это не моя сила. В этом холоде было что-то чужое, жесткое, как ржавый нож. Я попыталась отозвать свое, убрать подпитку. Арден, напротив, кинулся навстречу, накладывая сверху собственный рисунок, чтобы погасить вспышку.

Воздух грохнул тишиной. Лед, вырвавшийся за черту, подтаял, превратился в мерзкую кашу. Осколки кувшина лежали на земле неровным кругом. На одном, самом крупном, я ясно увидела выцарапанные знаки.

Не мои. И, ставлю миллион долларов, не Ардена.

— Никто не пострадал, — громко сказал Арден, хотя это было не совсем так: кто-то уже потирал ушибленные колени и вытряхивал снег из ботинок, — Тест окончен. Разойдемся.

Толпа неохотно дрогнула. Люди уходили, но оглядывались. Я видела в этих взглядах именно то, чего хотел Верен: не восторг, а «мы были правы бояться».

Рей держался за Лину обеими руками.

— Зима убежала, — прошептал он, — Она вышла там, где не надо.

Сердце у меня ухнуло вниз.

«Сказать сейчас. Сказать ему, что ты слышала», — сказала я себе.

Но в этот момент к нам уже шел Верен.

— Вот, — почти довольно констатировал Верен, когда мы вернулись в зал Замка, — У нас есть конкретный пример. Зима не будет соблюдать границ, Хранитель. Она будет искать трещины, и она их всегда будет их находить. Так было сегодня, так будет всегда.