Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 122 – Виктория Богачева

Невольно я заслушалась ее, отмечая, как неожиданно здраво и жестко для женщины она рассуждает. Намного опережая свой век и окружение... И я кивала в такт ее словам, потому что разделяла и понимала все, что говорила княгиня.

— Они молоды, — возразила я, желая еще послушать ее аргументы. — Могли испугаться, растеряться...

— Это народовольцы, — и вновь жестко, по-мужски отрезала княгиня. — Террор и запугивание — их методы борьбы. И хотя раньше они не убивали, что-то осталось неизменным и здесь...

Сказала княгиня нечто мне непонятное, а потом спохватилась, словно наболтала лишнего.

— В общем, — мгновенно перешла на сухой и деловой тон, — я нахожу многое крайне подозрительным.

— А известно, как в меня угодил рикошет? — спросила, а сама прокручивала в голове ее странные слова.

— Зинаида пыталась выстрелить в князя Мещерина, — помедлив, все же ответила Варвара Алексеевна.

Она уже отпустила мою руку и теперь барабанила пальцами по подлокотнику стула.

— Пыталась? — и вновь что-то в ее голосе насторожило меня.

— Трудно промахнуться с нескольких метров, вы не находите? — очень тонко усмехнулась она.

Я моргнула, переваривая услышанное.

— Откуда вам все это известно?

К моему удивлению, княгиня Хованская слегка смутилась.

— Георгий Александрович рассказал, — призналась она. — Это не совсем правильно, такие подробности не положено обсуждать с женами, — фыркнула она. — Так что не выдавайте меня, Ольга Павловна.

Я улыбнулась и покачала головой.

— Никогда. Спасибо вам, Варвара Алексеевна, — поблагодарила с чувством. — Если бы не вы...

— Пустое, — она покачала головой. — Я очень хорошо знаю, что значит отличаться ото всех, Ольга Павловна, — вымолвила княгиня с грустью.

Почему-то я была уверена, что говорила она не о своем высоком статусе в обществе.

Напоследок, уже подойдя к двери, Варвара Алексеевна замерла с раскрытой ладонью и посмотрела на меня.

— Позволите совет, Ольга Павловна?

— Конечно, — кивнула я, удивленная тем, что она спросила.

— Некоторые мужчины воспитаны так, что долг для них всегда будет важнее чувств, — сказала она, глядя на меня чуть сбоку. — Но это не значит, что у них нет сердца.

На следующий день Ростопчин не пришел.

Я и не ждала!

Он, однако, прислал записку с извинениями, оговорившись неотложными делами.

Да ради бога!

Впрочем, как я поняла со слов сестры Марфы, князь Хованский не ночевал дома, поскольку одно за другим проводились срочные заседания и встречи, посвященные разбору инцидента со стрельбой. О нем, конечно же, писали в прессе.

Я прочла одну из статей и, не выдержав, сожгла мерзкую газетенку в камине.

«СКАНДАЛ НА КУРСАХ: КОСОГЛАЗАЯ СЛУШАТЕЛЬНИЦА ПАЛИТ В ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ.

...К счастью для августейшей особы, меткость революционного стрелка оказалась прямо пропорциональна здравомыслию — то есть отсутствовала напрочь. В результате дерзкого покушения юная слушательница Женских курсов угодила вовсе не в Великого князя, а в собственного лектора. Вернее сказать, в лекторШУ. Очевидно, Женские курсы не только не прибавляют дамам ума, но и заметно сбивают прицел.

Пострадавшая мадам Воронцова уже идет на поправку. Поклонники ее прогрессивных воззрений в панике: вдруг ранение заставит мадам пересмотреть взгляды и признать, что ничего хорошего от Женских курсов ждать не приходится?