Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 72 – Марика Полански

А заодно поведать о своих потаённых желаниях — авось сбудутся. Клиенты валили нескончаемым потоком: дамы, желающие приворожить неверных мужей; господа, мечтающие о богатстве; торговцы, жаждущие удачи в делах; и даже несколько совершенно отчаянных душ, просивших помочь им найти потерянных котов, носки и смысл жизни. Последнее я, разумеется, обещать не могла. Томас Гретисон и Уильям Ферс, которых вернул мне Рэйвен, едва успевали записывать всех желающих. Записные книги распухли до размеров увесистых фолиантов, а почерк из аккуратного превратился в торопливые каракули, которые без знаний стенографии и дешифровки не разберёшь. Ворчащий на кухне Брюзга поминал недобрым словом «ненасытных людишек» и варил литры чая с мрачным видом солдата осаждённого гарнизона. Минди только и успевала подписывать договоры и собирать оплату, а Карл — следить, чтобы посетители ничего не утащили из дома, а сам Дом случайно не заговорил. А я… Я только и делала, что выслушивала истории о неверных супругах, пропавших вещах, удачливых конкурентах, которые непременно «все нажили нечестным трудом» и ещё сотни житейских желаний. Как, например, желание снять родовое проклятие, наложенное прабабкой за то, что кто-то когда-то украл её любимую кастрюлю. И если раньше меня только терзали смутные сомнения, что людям плевать на остальных, то теперь я окончательно убедилась: никого никогда не будет волновать судьба человечества и мира, когда речь идёт о собственных нерешённых проблемах и нереализованных желаниях. О более возвышенных материях, как правило, говорят те, у кого закрыты все другие потребности. К вечеру моя несчастная голова гудела, как улей с разъярёнными пчёлами, а перед глазами плыли разноцветные пятна от постоянного использования магии. Добравшись до кровати, я падала, засыпая на подлёте к подушке. Несколько раз приходили мысли, что стоит всё забросить. Однако меня останавливали две вещи: во-первых, я не имела права отказать в совете, а во-вторых, мне нравилось подсчитывать выручку за день. К концу месяца я собрала практически тысячу сорренов за вычетом всех налогов, и, довольная собой, припрятала их в потайную шкатулку в камине. И вот сейчас ко мне неожиданно решил наведаться Вилли Гром. Глядя на то, как гном поглощает мои запасы, в голове назойливо крутилась только одна мысль: «И куда в него столько влезает?» — Что же за серьёзное дело заставило вас бросить все свои перевозчицкие дела и заявиться ко мне? — нетерпеливо спросила я, с сожалением подумав, что плакали и мой обед, и короткий сон. Вместо ответа, Вилли сунул руку в карман своих потешных штанов, втащил мой медальон Призвания и, положив его на столешницу, подтолкнул пальцами ко мне. Я недоумённо нахмурилась. Память услужливо подкинула воспоминание о том, что я этот медальон положила в шкатулку. Слишком уж непредсказуемо исполнялись мои собственные желания, чтобы постоянного носить его на своей шее. — Хоть вы и добились определённого уровня магии, — гном шумно шмыгнул носом и также шумно хлебнул чай, — но терять собственный медальон грозит последствиями. — Как и его ношение, — хмыкнула я, некстати вспомнив, как очутилась в кровати у ван Кастера. — Кстати, ваша инструкция по исполнению желаний — полная чушь.

Сколько бы я ни пыталась прочитать, что и как правильно делать, она выдаёт какую-то бессвязную муть. Гном задумчиво потеребил курчавую бороду и потянулся к печенью. — И все-то вы хотите, чтобы всё было под линеечку да под рамочку, — усмехнулся он, словно обращался не ко мне, а к пустоте. Тёмные глаза на миг подёрнула поволока, но взгляд тотчас прояснился. — Ну хорошо. Вот скажите, имеет ли человек право на богатство? Я нахмурилась, откровенно не понимая, к чему клонит гном. — Разумеется, да! Богатство — это про возможности и свободу созидать. — А если ради этого самого богатства человек идёт на преступления? — Я задумалась, но Вилли воспринял моё молчание по-своему. — Вот то-то и оно! Всё то, что используется во благо, может быть использовано и во зло. И наоборот. Единственная мера — принципы разумности и осознанности. Вот только философских рассуждений мне не хватало! — Мы говорили о медальоне, — напомнила я ему. — И, как выяснилось, что у меня получается неплохо справляться без него. Спасибо моему учителю и бессонным ночам над трактатами. — Этот медальон не просто красивая побрякушка! — ни с того, ни с сего взвился гном, тыкая в мою сторону печеньем. Бросив его на тарелку, Вилли крякнул, похлопал по карманам и вытащил знакомое маленькое зеркальце с витиеватой серебряной ручкой, которое он когда-то сунул мне вместе с медальоном Призвания. — Знакомо? Удивиться тому, что очередная волшебная вещь оказалась у перевозчика душ, а не в ящичке моего туалетного столика, я не смогла. Точнее не успела. Моё внимание привлекла паутинка трещин, расползшаяся по стеклянной поверхности. — А ведь я вас предупреждал, леди Миррен, — вкрадчиво проговорил Гром. — Избегайте исполнения тех желаний, которые претят вашим принципам. Это может печально закончиться. И вот одно из тех желаний, которое тебе было противно, вступило в силу. Внутри меня сжался ледяной комок. Несколько долгих секунд я неотрывно смотрела на него так, будто оно могло вот-вот и рассыпаться от неосторожного движения. — Но… — Я с шумом втянула воздух, подбирая нужные слова. — Но ведь вы сами говорили, что я не имею права отказываться от исполнения желаний, какими бы они ни были. Я действовала исходя из этого правила. И теперь сама же оказалась… жертвой. Последнее слово я еле выдавила из себя. Осознание собственной уязвимости и близости неминуемой гибели из-за того, что просто выполняла свою работу, повергло меня в смятение. Задумчиво потеребив свою бороду, гном сочувственно покачал головой. — Как я сказал, вы хотите, чтобы всё было под линеечку. А так не бывает. Да, у вас есть правила, инструкции и Призвание. Но голову тоже надо включать. И прислушиваться к себе. Вы чувствовали, что поступаете неправильно? Чувствовали. Понимали, что это может обернуться несчастьем для кого-то? Понимали. И, тем не менее, согласились дать совет, который исполнит желание, вопреки собственной совести. Иногда следует отходить от прописных правил, чтобы предотвратить ещё большую беду. Вопрос о том, как зеркало оказалось у гнома, отпал сам собой. В отличие от вопроса: «Что мне теперь делать?» — Для начала наденьте медальон, — посоветовал Гром. — Он сможет замедлить разрушительные последствия. Во всяком случае на время.