Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 75 – Марика Полански

Глава 6.1 К чему приводят сплетни. Когда о тебе говорят плохо — это неприятно.Когда о тебе говорят хорошо — это подозрительно.А когда вообще не говорят — ты умер. Парк богини Лаэнти раскинулся в самом сердце Миствэйла, словно зелёный остров посреди каменного моря. Даже зимой, когда деревья сбросили листву, а клумбы укрылись под снежным одеялом, это место сохраняло особое очарование. Высокие чугунные ворота с позолоченными завитками гостеприимно распахивались перед каждым желающим. Центральная аллея, обсаженная голыми липами, вела к мраморной ротонде с колоннами, где в тёплое время года играл духовой оркестр. Сейчас же она стояла пустая, припорошённая снегом, напоминая древний храм из учебников истории. Боковые дорожки петляли между клумбами, скамейками и фонтанами, закрытыми на зиму деревянными щитами. Вечнозелёные ели и туи виднелись тёмными пятнами на белоснежном фоне. Воробьи и синицы прыгали по веткам, наполняя морозный воздух весёлым щебетом. Я медленно брела по утоптанной снежной дорожке, тяжело опираясь на трость. Левая нога ныла при каждом шаге. Мышцы горели тянущей болью от бедра до самой щиколотки. Поясницу словно стянуло колючей проволокой. Несмотря на то что после лечения Ха-Аруса прошло несколько месяцев, полного выздоровления так не наступило. «Видимо, придётся смириться с хромотой», — хмуро подумала я, останавливаясь передохнуть у одной из скамеек. Доктор Комб, который навещал меня раз в неделю с занудной пунктуальностью марундийских часов, разводил руками и твердил одно и то же: «Время, госпожа Миррен. Вашему телу нужно время». На что я мысленно отвечала: «А мне нужны работающие ноги, а не философские рассуждения и бесполезные припарки и настойки». В этом была своеобразная злая ирония. Будучи ведьмой, исполняющей желания, я никак не могла вылечить себя. Да и собственные мечты о счастливой жизни с переродившимся мужем похоронила в тот момент, когда поняла: Рэйвен будет жить так, как ему предписывает драконий кодекс. Вмешиваться я в это не имела никакого морального права. Невзирая на согласие его официальной жёны. После недель, проведённых в четырёх стенах кабинета, прогулка в парке казалась живительным бальзамом для души. Морозная свежесть щипала щёки, лёгкие наполнялись чистым воздухом, а мысли, обычно роившиеся в голове назойливым роем, немного успокаивались. Я присела на скамью, стряхнув с неё снег рукавом. Дерево было ледяным даже через толстую шубку, но я не обратила внимания. Закрыв глаза, запрокинула голову и подставила лицо слабому зимнему солнцу, пробивающемуся сквозь серые облака. Тишина и покой. Никаких посетителей с их бесконечными проблемами, никаких слуг с докладами, никаких писем от мачехи или визитов дознавателей. Вот бы так и сидеть до тех пор, пока не растает снег и не зацветут яблони. Пока не заживёт нога, душа и не перестанет трескаться прокля́тое зеркало. — Леди Миррен! Леди Миррен, это вы?! Визгливый голос Клары Фурс разорвал идиллию, как громовой раскат — летнюю тишину. Я, не открывая глаз, тяжело вздохнула. Ну, разумеется! Стоило мне выбраться из дома впервые за полтора месяца, как тут же наткнулась на сестёр Фурс. Впрочем, чему удивляться? Парк был излюбленным местом прогулок местных обывателей.

Особенно в погожие зимние дни, когда солнце робко выглядывало из-за облаков. — Это она! Точно она! — Клара семенила по дорожке, рискуя поскользнуться на утоптанном снегу. Розовая пелерина развевалась за ней, как знамя, а перья на шляпке жалобно трепетали от порывов ветра. — Лара, смотри! Это же леди Миррен! Живая! Не призрак! «Живая», — мрачно подумала я, нехотя открывая глаза. — «Если зеркало продолжит трескаться, то ненадолго». Сёстры Фурс остановились передо мной запыхавшись. Клара сияла, как рождественская ёлка, украшенная всеми возможными игрушками разом. Лара же выглядела более сдержанно, но в её остром взгляде читалось то же любопытство, что и у сестры. — Добрый день, — вежливо поздоровалась я, внутренне готовясь к потоку вопросов. — О, леди Миррен! — Клара плюхнулась рядом со мной на скамью, даже не потрудившись стряхнуть снег. Её объёмистая задница в розовых юбках тут же намокла, но она, похоже, не заметила. — Мы так беспокоились! Вас не было видно целую вечность. Мы уже думали, что вы… — она понизила голос до драматического шёпота, — …серьёзно больны. Или… — Или уехали из города в спешке и тайне, — перебила её Лара, оставаясь стоять. Она сложила руки в муфте и прищурилась. — Что было бы весьма благоразумно, учитывая последние события. Внутри что-то неприятно кольнуло. Я выпрямилась на скамье, покрепче сжав набалдашник трости. — Последние события? — Я невинно заломила бровь, изображая полное непонимание. — О чём вы, леди Фурс? Сёстры переглянулись. Клара нервно затеребила край муфты, а Лара поджала тонкие губы. — Вы действительно не знаете? — осторожно спросила Клара. В груди разлилась тревога, липкая и холодная. Но я старательно сохраняла на лице выражение лёгкого любопытства. — Знаю что? Лара медленно выдохнула, и её дыхание повисло в морозном воздухе белым облачком. — По городу ползут слухи, леди Миррен. Весьма неприятные слухи. О вас. — Слухи обо мне ползут с тех пор, как я приехала в Миствэйл, — я небрежно пожала плечами, стараясь придать голосу равнодушия. — Это уже не новость. — Но эти слухи другие! — Клара схватила меня за руку. — Говорят, что именно вы виноваты в том пожаре на благотворительном балу! Что вы специально подожгли беседку, чтобы… чтобы… Она запнулась, не решаясь договорить. — Убить леди Лили ван Кастер, — холодно закончила за неё Лара. — Чтобы отомстить её брату. Такова версия, которую распространяют по городу. Мир вокруг словно качнулся. Я вцепилась в трость так, что металл тихонько скрипнул под перчатками. — Боги, какой абсурд! — насмешливо фыркнула я, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Полнейшая чушь. Кто вообще мог придумать такую чушь? — Я не уверена, что мы имеем право об этом говорить, — тихо ответила Лара. Она помолчала, словно подбирая правильные слова, а продолжила: — Вы ведь понимаете, леди Миррен, что ваша связь с лордом ван Кастером даёт почву для самых разных толкований. Я резко повернула голову к ней: — У меня нет никакой связи с лордом ван Кастером, кроме той, что навязал закон. Он мой официальный попечитель. — Мы-то знаем, — примирительно вмешалась Клара, похлопывая меня по руке. — Но люди склонны видеть то, что хотят видеть.