Книга Между звезд и руин, страница 37 – Тая Север

Лежа на койке, я разглядывала потрескавшийся потолок, пока внезапно не раздался пронзительный вой сирены. От неожиданности моё сердце подскочило к горлу, а по спине пробежал ледяной пот. Топот ног мимо моей камеры, неразборчивые крики — всё это пронеслось как в тумане. Я резко вскочила с кровати, моё дыхание стало прерывистым и тяжёлым.

— Эй, что происходит? — мой голос дрожал от волнения и страха.

Но в ответ — тишина, лишь монотонный вой сирены продолжал резать уши. Я подбежала к решётке, вглядываясь в полутёмный коридор, через крохотное окошечко на двери, но там было пусто. Только эхо далёких шагов и приглушённых голосов доносилось откуда-то издалека.

Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было пробить грудную клетку. Я прижалась к холодной двери, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь мутное стекло. Но ответа не было, только сирена продолжала свою заунывную песню, от которой закладывало уши.

За окном уже была ночь, но сквозь решётку я увидела, как в небе появляются тысячи ярких огней. Они мерцали и переливались. От неожиданности я отпрянула от маленького окна, моё сердце бешено колотилось в груди.

— Что это? Что это за чертовщина? — закричала я, прижимаясь к решётке и всматриваясь в ночное небо.

Огни становились всё ярче, их становилось всё больше, и они двигались по небосводу, словно живые существа. Я чувствовала, как страх сковывает моё тело, а дыхание становится прерывистым и тяжёлым.

Я металась по камере, не в силах оторвать взгляд от окна. Тысячи огней продолжали своё загадочное движение, создавая ощущение, будто весь мир перевернулся с ног на голову.

— Что теперь делать? — прошептала я, чувствуя, как паника сжимает горло. — Почему меня не выпускают?

Внезапно я услышала страшные удары и ужасный грохот. Земля под ногами задрожала, словно началось землетрясение. Через окно я увидела, как разверзлась бездна ночного неба, и оно пылало так неистово, словно тысяча молний одновременно пронзили тьму. Сверкающие всполохи разрывали небесную черноту, освещая края облаков.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — закричала я, прижимая руки к груди.

Каждый удар, каждый грохот отзывался дрожью в моём теле. Я закрыла глаза, пытаясь унять нарастающую панику, но вспышки света пробивались даже сквозь сомкнутые веки. В этой кромешной тьме и хаосе звуков я чувствовала себя песчинкой, затерянной в водовороте событий, которые были совершенно вне моего контроля.

Камера наполнилась странным свечением, исходящим от окна. Я отпрянула вглубь комнаты, споткнулась о кровать и упала, но даже не почувствовала боли.

— Помогите! Кто-нибудь! — мой голос потонул в новом раскате грома, от которого задрожали стены.

Невероятная яркость вспышек за окном становилась всё сильнее, почти ослепляя меня даже через закрытые веки. Казалось, что само небо раскололось надвое, и теперь его части пытаются сомкнуться обратно с оглушительным грохотом.

— Господи, спаси меня... — прошептала я, сжимаясь в комок на полу, пока мир вокруг продолжал рушиться в адском пламени и грохоте.

От страха я заползла под металлическую кровать, боясь, что меня завалит обломками, если что-то попадёт в это здание.

Моё сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Я вжалась в угол, стараясь стать как можно незаметнее, пока небо за окном продолжало полыхать огнями.