Книга Между звезд и руин, страница 36 – Тая Север

Мне снились фиолетовые глаза и тёплая улыбка. Я чувствовала, что кто-то держит меня за руку, а вокруг бескрайние поля и горы, уходящие за горизонт. Небо было необычного серебристого цвета, а воздух казался кристально чистым и свежим. Мы шли по узкой тропинке, петляющей между холмами, и каждый шаг давался легко и свободно.

Его прикосновение было успокаивающим, словно тёплый летний ветер. Фиалковые глаза светились каким-то внутренним светом, и в них читалось столько нежности и понимания. В этом странном сне время словно остановилось, и все проблемы остались где-то далеко-далеко.

Вокруг нас колыхались высокие травы, наполняя воздух ароматом полевых цветов. Горы возвышались величественными башнями, их вершины касались облаков. Казалось, что мы находимся в каком-то волшебном месте, где нет места тревогам и страху.

Но внезапно пейзаж начал искажаться, его глаза стали темнеть, а улыбка превратилась в оскал. Тропинка под ногами начала извиваться, как змея, а горы стали приближаться, угрожающе нависая над нами. Я попыталась закричать, но из горла вырвался только хрип...

А проснулась я от крика "Завтрак!" Так резко и неожиданно, что моё сердце, казалось, замерло от страха. Артём, нахмурил брови, когда увидел моё испуганное лицо — я, наверное, выглядела действительно жалко.

— Всё хорошо, просто кошмар приснился, — прошептала я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Артём внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде читалось беспокойство. Он поставил поднос с едой на столик и с лёгкой улыбкой протянул мне пару конфет.

— Вот, держи. Я пришёл с новостями. Другая цивилизация снова вышла на связь, — тихо сказал он, понизив голос. — Похоже, твои слова подтвердились. Есть шанс, что скоро тебя выпустят.

В его глазах читалось искреннее участие, а голос звучал тепло и ободряюще.

— Спасибо за конфеты, — ответила я, чувствуя, как к горлу подступил ком. — И за добрые вести тоже спасибо.

— Ты не знаешь, о чём конкретно они говорили? — с особым интересом, спросила я.

Артём покачал головой, отвечая:

— Нет, мне ничего не известно. Я простой караульный, меня держат в неведении всех подробностей. Иногда что-то долетает и до моих ушей.

Когда он уходил, я заметила, как он снова обернулся, чтобы бросить на меня последний ободряющий взгляд. В его глазах я увидела искреннее сочувствие и надежду.

"Быть может, я сама себя напугала, — подумала я. — Может, наше правительство действительно смогло договориться. И никакой войны не будет. А может, пришельцы уже нашли другую планету и улетели туда?"

Эта мысль неожиданно принесла мне облегчение. Возможно, пока я сидела здесь, в этой камере, мир нашёл способ избежать катастрофы?

Присев на кровать, я развернула конфету. Сладкий вкус немного развеял горечь последних дней, а мысль о том, что, возможно, войны удастся избежать, вселяла надежду.

Обед и ужин приносил другой караульный, видимо, Артёма сменили. Мне стало грустно: больше никто не делился со мной информацией и не пытался подбодрить. Запихнув в себя безвкусную кашу, я легла на кровать.

В пустой камере эхом отдавались шаги редких военных по коридору. Безвкусная каша лежала тяжёлым комком в желудке. Я перевернулась на бок и подтянула колени к груди, пытаясь согреться. В окно пробивался тусклый свет фонаря, но он только усиливал ощущение пустоты и одиночества.