Книга Хроники заблудившегося трамвая, страница 36 – Маша Старолесская

Дан добрался до последнего куплета, и пелена за окнами начала понемногу рассеиваться. Вверху, как и вчера, показалось голубое небо. Трамвай радостно зазвенел и начал ускоряться.

* * *

Ри уже несколько минут смотрела в окно, как заворожённая, пусть картину, которую она там наблюдала, нельзя было назвать ни живописной, ни обнадёживающей. Трамвай летел над широкой, метров в пятьсот, полоской серой выжженной земли, ровной, без единого бугорка или впадины. С обеих сторон её ограничивали стены белого тумана, упирающегося прямо в небо.

Дан всё ещё сидел в дверях и пел свою песню-заклинание, но сияние, озаряющее его с ног до головы, почти померкло. Да и сам он выглядел совсем старым: рыжие волосы поседели, залысины соединились на затылке, лицо прорезали глубокие морщины, спина согнулась, а руки стали тонкими и слабыми. И только голос звучал ясно и почти молодо.

— Что это с ним? — спросила Нюсик.

— Устал.

Ри вытащила из сумки термос и прислушалась: Дан дошёл только до середины текста, значит, с кофе пока стоит подождать.

— А круто у вас получается. Когда он мне всё рассказал, я не поверила, подумала: да ну, фигня какая-то.

— Если б я это от кого-то услышала… Да хоть от Ички… Я бы тоже решила, что это какой-то бред. Даже по нашим меркам!

Дан умолк, и вагон тряхнуло, качнуло вправо-влево. 'Осталось соло и две строчки, — прикинула Ри, откручивая крышку термоса.

На последних словах песни трамвай мелко затрясся, свет в салоне заморгал, с рогов полетели голубые и оранжевые искры. Синее небо и выжженная земля скрылись в густом тумане.

Дан, пошатываясь, дошёл до лавки и сел быстро и резко, будто ему подрубили колени. Ри молча протянула ему стакан кофе.

* * *

— Если до завтра всё не затянется, можно считать, что мы победили, — сказал Дан. За окном вновь клубился и тянул длинные белые щупальца туман. Трамвай вздрагивал и скрипел, но продвигался к неведомой цели. — Завтра обязательно с ребятами попробуем.

— А они здесь поместятся? — спросила Нюсик, обводя руками салон.

— Ну, если без ударных… Должны.

Ри осторожно коснулась руки Дана. Кожа на ней стала сухой и тонкой, как пергамент, и вся покрылась старческими пятнами. «Значит, молодым тебе он не нравился. А как сейчас?» — пронеслось в голове раньше, чем Ри смогла остановить ход мыслей.

— Может, не стоит так торопиться? — быстро заговорила она. — Ты устал, тебе надо прийти в себя…

— С группой это будет не так… — Дан остановился, подбирая слова. — Не так изнурительно. Думаю, не страшнее обычного концерта. И вообще… Вы ведь уже запомнили слова?

Ри неуверенно кивнула, Нюсик пожала плечами.

— Может, прям сейчас это проверим? — Дан попытался встать, но могучая рука Нюсик водворила его на место.

— Как твой лечащий врач, я рекомендую тебе сидеть и не рыпаться. Будешь сопротивляться, отберу шарф.

Дан сник. Впрочем, Ри заметила, что глубокие морщины у него на лице разглаживаются, волосы рыжеют и возвращаются обратно на макушку, а выпавшие зубы чудесным образом отрастают. Нюсик, наблюдавшая эту метаморфозу впервые, присвистнула и просипела:

— Однако.

— Мы всё проверим, — сказала Ри, не выпуская руку Дана из своей. — Обязательно. Только учти, мне не один медведь на ухо наступил, а целое стадо.

— Это ничего. Главное, ты будешь со мной, — улыбнулся Дан почти так же лучезарно, как вчера на концерте. Смотрелось это жутковато.