Книга Хроники заблудившегося трамвая, страница 34 – Маша Старолесская

— А что, их тоже пытались украсть?

— И украсть, и просто испортить…

* * *

Склонившись над очередным тетрадным листком, Ри наблюдала, как Дан настраивает гитару. До полуночи оставалось два с небольшим часа, а она переписала стихотворение только один раз, начала второй, но не продвинулась дальше первых трёх четверостиший.

С одной стороны, на этот раз работа шла быстрее. Ри уже запомнила слова, и только иногда сбивалась на рифмах, но вот знаки препинания давались ей с трудом. Только она начинала уверенно переписывать строку, как выяснялось, что вон та запятая была лишней, а для тире не осталось места. Приходилось начинать всё с начала. Друза горного хрусталя помогала сосредоточиться на деле, но ненадолго, потому что на полу перед окном устроился Дан.

Он, конечно, предложил разделить работу и переписывать текст в четыре руки, но быстро сошёл с дистанции: слова у него путались, ритм сбивался и почти в каждую строчку лезла отсебятина, так что не оставалось ничего иного, кроме как отправить его ставить защитные заклинания. Для проформы он спросил, не помешает ли его пение. Ри ответила, что ничуть, но через несколько минут пожалела об этом.

Наблюдать за Даном сейчас было чистым удовольствием. Он больше не казался неумелым, как тогда, в первую встречу. Не выглядел он и звездой, которая может повелевать толпами одним ударом по струнам. Теперь он был сосредоточенным над своим делом профессионалом, который из подручных материалов, из случайных слов и звуков плетёт новую реальность. Он брал ноту, что-то напевал и тут же замирал, прислушивался, как оно отдаётся в пространстве комнаты. Нащупав нужное, он нанизывал звуки и фразы на нитку заклинания и повторял его раз за разом, пока оно тонким белыми нитями не оплело стены и окно.

Но вот мелодия смолкла. Дан откашлялся, расправил шарф на горле, снова ударил по струнам, понял, что гитара звучит как-то странно, и принялся её настраивать. Ри показалось, что вот сейчас настало время собрать волю в кулак и закончить с «Заблудившимся трамваем», и всё никак не могла отвести взгляд от своего гостя. Сейчас он выглядел не молодым и не старым, а каким-то… идеальным? Ри не могла подобрать слова. Дан был похож на самого себя, но только в самой лучшей форме, он был почти таким же, как вчера на сцене, только беспечнее и свободнее. Ри почти согласилась внутренне, что не напишет больше ни строчки, как вдруг её лодыжки пронзило ледяным копьём. Она выругалась, пнула Котлера под призрачный зад и снова взялась за работу.

* * *

Дан кончил играть и теперь ходил по комнате, проверяя, прочно ли стоит заклинание. Ри наблюдала за ним в полглаза, стараясь не отвлекаться от переписывания, но мысль, что дома пора бы прибраться, нет-нет, да и проскальзывала по краю сознания.

Дан остановился, поглядел на часы, нахмурился.

— Что-то не так? — спросила Ри, потирая глаза. — Они иногда своевольничают, дурят.

— Да нет, всё так. Просто… Уже без пяти одиннадцать. Тебе ещё много?

— Середина третьего листа. Если поднажму, скоро будет готово. — Она перевела взгляд на друзу, полюбовалась на острые грани прозрачных кристаллов.

— Тогда давай я кофе в дорогу сделаю, — сказал Дан, с сомнением обнюхивая термос, в котором полдня простояли остатки травяного чая. — Где можно помыть?