Книга Проклятие Синей Розы, страница 66 – Мария Ерова

— Что со мной происходит? – спросил он низким, хрипловатым голосом.

Финт с сырым мясом зайца и последующее отторжение того организмом давали о себе знать.

— Ты превращаешься в Зверя. Твой организм постепенно перестраивается. – не колеблясь, ответила она.

Хейд привычно закатил глаза.

— Я не хочу быть оборотнем, ясно?! Не хочу жрать сырое мясо и грызть людей! Прошу тебя, верни всё обратно!

— Это невозможно. – сухо вторила ему Марисоль, пожимая худыми плечами. – Смирись, иначе…

— А если я убью Лауру?! – вдруг нервно заговорил он. – Я видел видения, где она истекает кровью из разорванного мной горла! Я… я с ума сойду! Я просто не выдержу этого!

— Так и будет, если встретишь её в ночь полнолуния в обличии Зверя. – поджала Марисоль свои тонкие губы. – Если она, конечно же, ещё жива и сможет выбраться из проклятого поместья.

На этот раз Хейден одарил её ненавидящим взглядом, от которого по телу поползли волны липкого страха. Да, он не мог причинить ей серьёзного вреда, но ненавидеть свою «половинку» ему никто не запрещал. В Марисоль же разыгрывалась банальная ревность.

— Тебе пора забыть свою сводную сестру. – нравоучительно продолжила она, не замечая, как в глазах парня всё более разгорается злость и раздражение.

— Ни за что! Слышишь, ведьма?! Никогда я не забуду и не разлюблю её, какие бы козни ты мне не строила!

— Я твоя будущая жена! Нравится тебе это или нет! – не уступая в повышенном тоне, парировала знахарка.

— Ты – чудовище, отравившее мою жизнь под корень! Лучше бы ты не спасала меня! Сейчас я это понимаю… Лучше смерть, чем быть связанной с такой, как ты! Чудовище!

Бросил он, как плюнул, ей в лицо. И, отвернувшись, зашагал прочь.

Подбородок Марисоль задрожал, на глаза всё-таки выступили слёзы.

Чудовище. Чудовище… Она – чудовище…

Прижав покрепче к себе лохань с мокрой одеждой, она медленно двинулась следом.

Глава тридцать девятая. Уточнение.

Мягкие, аккуратные черты круглого лица. Белые волосы. Милый курносый нос. И большие выразительные глаза удивительного цвета. Возможно, это фантазия художника создала этот оттенок, глубокий серый, сквозь который, подобно солнцу во время летнего дождя просачивался нежно-голубой, сапфировый. Или ультрамарин с примесью цвета неба перед грозой.

Так или иначе, глаза девочки, изображённой в старинном медальоне, были отдельным произведением искусства.

Розабэль. Её звали Розабэль. Но с чего Гаспар решил, что она - это Лаура? Он сказал, Розабэль была его возлюбленной… Тогда сколько ему должно быть сейчас лет, если девушка умерла и переродилась в другом теле?

В её теле…

Лет сорок уж точно! Но он едва тянул на двадцать с хвостиком, и эта несостыковка, ранее не удостоенная её вниманием, вдруг раскрыла глаза девушке.

Она – не несчастная сводная сестра месье Бертрана! Не Розабэль…

Лаура поднялась из остывшей ванночки, потянулась за полотенцем. Мари оставила её некоторое время назад, сославшись как всегда на то, что ей пора уходить. Девушка была не против. В конце концов, она привыкла принимать ванну в одиночестве, и присутствие постороннего ребёнка её несколько смущало.

Да и нужно было поразмышлять на тему старинного найденного ей медальона.

…Взглянув на свою грязную изодранную одежду, она вдруг поняла, что совсем не хочет одевать её на чистое тело. Джинсы восстановлению совсем не подлежали, а от футболки пахло так, что Лаура поразилась, как месье Бертран ещё мог стоять рядом, не задыхаясь…