Книга Старая дорога, страница 20 – Анна Завгородняя

«Интересно, когда опустела эта деревня и почему?» — подумала я, прежде чем ускорила шаг и спустя пару минут поднялась на крыльцо под крышу, где находились мой будущий наниматель и его друзья.

— А вот и моя временная горничная, — неприятно улыбнулась баронесса. – Ну-с, милочка, идите к нам. Я надеюсь, вы достаточно хорошо обучены ведению хозяйства и что-то придумаете, чтобы я спала не на голых досках, а на каком-то подобии постели! – продолжила она.

— Лора, ты порой бываешь невыносима, — холодно заметил граф. Они с баронессой обменялись долгими раздраженными взглядами, затем фон Эберштейн произнес, обращаясь одновременно ко всем. – Сейчас я помогу Уве принести сюда поклажу. Лора и вы, госпожа Вандермер, устроитесь в доме. Мы же попробуем починить колесо, затем переночуем в деревне, а утром продолжим путь.

— Отвратительный план! – возмутилась баронесса.

Максимильян тут же взглянул на нее с таким холодом, что я невольно передернула плечами.

— Лошади устали. Кучер тоже. Не забывай, это ты можешь спать в тепле салона во время пути, а им приходится работать. Нам всем надо выспаться и поесть. Не факт, что дальше по дороге встретится еще хоть немного приличное место для ночлега, подобное этому, — отчеканил граф.

— Мы гораздо удобнее устроились бы в салоне кареты, — не сдавалась Лорелей. – Капля магии… Ты же можешь, Макс! А кучер и лошади к непогоде привычные. Ты достаточно платишь своему слуге, чтобы он немного помок.

Меня неприятно зацепило последнее высказывание баронессы. Но я сочла правильным промолчать.

— Мне уже пришлось расширить карету, — ответил фон Эберштейн. – Нет, Лора. Будь благоразумна и просто потерпи одну ночь.

Баронесса недовольно поджала губы, сверкнув рассерженно глазами. Сейчас она походила на голодную кошку, которую «добрые» хозяева выставили за дверь в непогоду. Разве что, не шипела от возмущения.

— И пожалуйста, помоги госпоже Вандермер сделать этот дом уютнее, — добавил граф, прежде чем спустился во двор. – И ты тоже, займись делом, — бросил он третьему спутнику. – Дрова сами себя не соберут. А нам очень нужно согреться и поесть горячего.

Раздав распоряжения привычным тоном, граф фон Эберштейн торопливо зашагал к экипажу. Я проводила его взглядом, заметив, что в нашу сторону уже направляется Уве. Фон Дитрих нес сумки, а встретившись с графом, обменялся с ним взглядами и лишь ускорил шаг.

Баронесса немного постояла, ворча, как масло на раскаленной сковороде, затем покосилась на меня и тоном, не терпящим возражений, приказала:

— Что стоите, как вкопанная, госпожа Вандермер. Ступайте в дом. Взгляните, что там можно сделать из этого убожества!

Я кивнула и подошла к двери, решив не особо слушать речи баронессы. Было неприятно, что эта женщина пыталась мной командовать. Поэтому в доме проще не слышать ее нытье и приказы.

Внутри оказалось сыро и темно. С крыши капало на мокрый, но удивительно крепкий деревянный пол. Попробовав доски ногой, я с облегчением поняла: они не прогнили. Значит, мне не грозит провалиться в подпол.

Я обвела взглядом более чем скромное убранство дома. Отметила лавки, прокоптившийся черный очаг, ошметки какого-то ковра, сгнившие и вонявшие болотной тиной, окна, затянутые пузырями и толстым слоем паутины. Когда прошла дальше, обнаружила кухню и предметы утвари, сваленные прямо на полу.