Книга Старая дорога, страница 19 – Анна Завгородняя

Даже фон Дитрих и тот заметив, что я начала клевать носом, отвернулся к окну. Тогда решив не тратить время зря, с молчаливого одобрения своих спутников, я расслабленно повела плечами, удобнее устраиваясь на сидении, и закрыла глаза, перестав бороться с усталостью.

Сколько спала, ума не приложу. Мне казалось, прошла целая вечность. Я не видела снов. Я просто провалилась в темноту, из которой вынырнула, когда плеча коснулась мужская рука.

— Приехали, — произнес склонившийся надо мной Уве.

Открыв глаза, я поняла, что мы с фон Дитрихом оказались в экипаже наедине. Карета стояла, а за окнами клубилась густая ночь. Дождь из ливня превратился в морось, а где—то в отдалении раздавались раскаты грозы, уходящей на юг.

Сонно моргнув, я села.

— Где мы? – спросила, и Уве убрал руку, заглянув мне в глаза. От его взгляда мне стало не по себе. В какой-то момент я даже решила, не собрался ли аристократ полакомиться вкусной горничной, но почти сразу прогнала глупую мысль прочь.

— Вынужденная остановка, — ответил белолицый. – Сломалось одно из колес. Но по счастью это произошло не на тракте, а прямо рядом с заброшенной деревушкой. Впрочем, госпожа Вандермер, выходите и сами все увидите, — добавил фон Дитрих и покинул экипаж.

Я последовала за ним. Но едва ступив на грязь размытой от дождя дороги, едва ощутив, как морось опустилась на лицо, поморщилась, предчувствуя недоброе.

Деревенька была маленькая, невзрачная, всего в десяток дворов. Старые дома казались ветхими, давно заброшенными. Они черными коробками громоздились по обе стороны улочки, поросшей кустарниками да желтой травой, примятой дождем. Я несколько секунд стояла, рассматривая мертвое поселение с его прохудившимися сараями, амбарами, да с заросшими огородами, ощущая на лице холодную морось, летевшую с неба.

Куда это нас привела старая проклятая дорога? Сердце чувствует – деревня таит в себе нечто непонятное, отчего у меня по коже ползут холодные мурашки.

Я еще раз обвела взглядом поселение и только после этого посмотрела на фон Дитриха.

— Любопытное местечко, — проговорил Уве. Все то время, пока я изучала окрестности, мужчина стоял рядом и, казалось, следил за мной.

— Я бы предпочла постоялый двор господина Кригера, — произнесла в ответ.

Уве улыбнулся, затем развернулся к кучеру, забравшемуся на крышу экипажа и отвязавшему один из чемоданов.

— Давай его сюда, — обратился к вознице фон Дитрих, а я медленно пошла вперед, забросив сумку через плечо.

Граф и его спутники уже расположились под крышей единственного, на первый взгляд относительно уцелевшего, здания, находившегося чуть дальше, через дом. Первым делом я заметила пятно яркого платья баронессы, прятавшейся от дождя на крытом крыльце, а затем, сделав несколько шагов по размытой улице, услышала и ее недовольный голос, ругавший сломанное колесо, безрукого кучера, безногих лошадей, жутких волков и, конечно же, отвратительную погоду.

Подойдя ближе, я разглядела и графа с его другом. Скрипнула прохудившейся калиткой, державшейся на добром слове, и ржавой петле, ступив во двор.

— Только не говори, что нам придется заночевать в этой дыре! – закончила свои стенания госпожа Лорелей, а я на миг задержала шаг и перевела взгляд на видневшийся вдали холм и на венчавшую его черную мельницу со сломанными крыльями. Крылья медленно качались, а когда налетал особенно сильный порыв ветра, жалобно стонали и скрипели, взирая на деревню зловещей дырой в том месте, где должна была находиться дверь.