Книга Пленница Его величества, страница 86 – Анастасия Миллюр

Служанка вздрогнула и затравленно огляделась по сторонам, будто боялась, что её услышат. Другая же, та самая нахалка, ухмыльнулась, но промолчала, словно наслаждаясь моим неведением. А суетливая всё-таки решилась ответить, сбивчиво, но честно:

— После того, как все стали шептать, что Император связан с силой Феникса, приграничные земли взбунтовались. Началось восстание, и Император сам отправился туда, чтобы подавить его.

Она огляделась и добавила еле слышно:

— Он использовал свою магию так стремительно и жестко, что мятеж был подавлен в один день. Но погибло много людей, и после этого его стали звать Фениксом.

Слова служанки отозвались во мне холодом. Дальше я шла молча, прислушиваясь к новым шёпотам за спиной: кто-то говорил о сожжённых деревнях, кто-то — о восставших, что исчезли без следа.

Я вспомнила, как однажды Домициан казнил всех магов лишь за то, что они обнаружили следы его силы. Похоже это было более, чем оправданной мерой. Но чтобы спасти меня от Аврелиона, он явился в форме Феникса, не скрываясь. И вот, к чему все привело.

К восстанию.

Я не успела изучить всю географию и историю Империи, но откуда-то пришло знание — в приграничных землях верят, что Феникс пробуждается к несчастью, и что великой бедой является жить при его власти.

Чем дальше мы продвигались по галерее, тем сильнее я ощущала тяжесть чужого страха и ненависти — к нему и к себе.

Но если на Императора теперь боялись даже смотреть, ничто не мешало людям вымещать на мне свою страх и злобу.

Мы успели только войти в цветущую оранжерею, как мне на встречу выступила богато одетая женщина, и я задохнулась от ужаса. Я видела ее впервые в жизни, но знала ее имя, а еще помнила, как болят ребра после ее ударов плетью.

Сердце в груди заколотилось с бешеной скоростью.

Госпожа Альмифимия. Раньше она была одной из старших горничных, но теперь ее наверняка сделали управляющей гаремом!

Не успела Альмифимия и рта раскрыть, а я уже склонилась в низком поклоне.

— Наложница Рэлиан? — ее голос сочился высокомерием. — Надо же, ты все же очнулась.

Я пыталась заставить себя распрямиться, но тело словно не слушалось, все еще охваченное ужасом. Страх никак не поддавался контролю. Голос вышел сиплым и надтреснутым.

— Доброго дня, госпожа Альмифимия.

Я услышала презрительный смешок.

— Как я и думала, все сказки про то, как ты изменилась, были лишь сказками. Люди не меняются. Надеюсь, Его Величество вышлет тебя из столицы, а не сошлет ко мне в гарем. У нас нет уродливых комнат, которые были бы тебе под стать.

Лишь когда стих звук ее удаляющихся шагов, я смогла разогнуть спину. В животе все еще крутило от страха.

— Госпожа, — робко позвала меня суетливая служанка, заметив моё состояние. — Хотите вернуться в покои? Вам лучше отдохнуть.

Я на миг прикрыла глаза, пряча растерянность. Почему эта женщина заставила меня так дрожать? Это пугало. Пугало то, что я словно не принадлежала самой себе. Но когда я подняла взгляд, голос прозвучал ровно:

— Нет, продолжим прогулку. Я в порядке.

День тянулся бесконечно.

Вернувшись в покои, я невольно прислушивалась к шагам за дверью, каждый раз ожидая, что войдёт Император. Но проходили часы, солнце клонилось к закату, а онтак и не появился. Слуги молчали, отводили глаза, а я оставалась одна, с комом ожидания в груди.