Книга Пленница Его величества, страница 27 – Анастасия Миллюр

— Значит, ты уже поняла, кто я, — произнёс он мягко, почти лениво. — Быстрее, чем большинство.

Он приблизился ещё на полшага. Тепло его тела стало ощутимым, почти осязаемым, как будто между нами не было воздуха. В его взгляде вспыхнул живой интерес, острый и опасный, как лезвие.

— И всё равно не отворачиваешься. Не склоняешься. Почему?

Я смотрела прямо в глаза. И не ответила. Потому что он сам знал. Именно это и раздражало его. И — восхищало.

Молчание повисло между нами, густое, как вино, недопитое и крепкое. Он не делал ни шага назад. И я — тоже. Мы оба ждали, кто первым дёрнется, опустит взгляд, отступит.

Он слегка наклонил голову, будто хотел услышать биение моего сердца. Его пальцы сжались в кулак и снова разжались — жест едва заметный, но от него повеяло хищной сдержанностью. Как будто он сдерживал не гнев. Желание.

Внутри всё горело. От напряжения, от близости, от осознания, что он стоит в полушаге — и может коснуться. Но не касается. И в этом — власть.

Я чувствовала, как напрягаются мышцы в животе, как дыхание становится тише, короче, будто тело само затаилось. Он смотрел, не моргая, и это было хуже любого прикосновения.

Он ждал. Я — тоже.

В этот миг мы были равны. И оба знали, что это — иллюзия.

Он двинулся первым. Не быстро — медленно, как будто сдерживая себя, растягивая этот момент. Я увидела, как напряглись сухожилия на его шее, как чуть дернулся угол рта — едва уловимо, но не случайно.

Он подошёл вплотную, и я снова ощутила это тепло, это давление в воздухе, когда между людьми не остаётся места даже для страха. Только ожидание. Только напряжение.

Он не коснулся. Он наклонился. Его губы прошли мимо моего уха, почти не касаясь кожи, но воздух от его дыхания обжёг меня сильнее, чем огонь.

— Что ты видишь, когда смотришь на меня? — шепнул он.

Я молчала. Потому что в этот момент не было слов, которые не были бы слишком честными. Или слишком опасными.

Он отстранился. Не на шаг — на дыхание. И посмотрел мне в глаза с новой тишиной — тяжёлой, как приговор.

Моя кожа горела там, где он даже не коснулся. Всё внутри было туго натянуто, как струна — и стоило мне моргнуть, я бы, кажется, зазвенела. Меня захлестнуло сразу слишком многое: жар, страх, злость, вожделение. И всё это — в тишине, где не осталось ничего, кроме нас.

Он был опасен. Это не требовало доказательств — это чувствовалось телом, нутром, на каком-то древнем животном уровне. Он мог уничтожить. И в этом — магнетизм.

Я чувствовала, как моё сердце предаёт меня: каждый удар — быстрее, сильнее. В груди всё сжималось, но не от ужаса, а от того, что я хотела… не убежать.

Я хотела понять, насколько близко он может подойти. И как долго я смогу остаться собой.

Он вдруг поднял руку, будто собирался коснуться моего лица. Я не отпрянула. Он не дотронулся. Пальцы зависли в полусантиметре от кожи, очерчивая контур щеки в воздухе — медленно, почти нежно. Почти.

— Прекрасная иллюзия, — прошептал он. — Ты держишься так, будто можешь мне противостоять.

Голос его был тих, почти ласков, но каждое слово врезалось в кожу, как метка.

— Но ты уже здесь. В моих покоях. В моей власти.

Он наклонился ближе — наши лбы почти соприкасались. По позвоночнику пробежал обжигающий ток, и всё тело замерло в напряжении.