Книга Хозяйка своей судьбы, страница 116 – Виктория Богачева

И теперь я работала не покладая рук, наравне со всеми, чтобы избежать голода, тень которого легла на замок по милости леди Маргарет, сумасшедшей матери Роберта!

Но всё равно в глазах многих я — зарвавшаяся, забывшая своё место бабёнка, а Роберт — мужчина, прекрасный хозяин!

Не в силах сдержать злость, я вскочила на ноги и принялась ходить по спальне кругами.

Как ни старалась отогнать мысли, я снова и снова возвращалась к барону Стэнли. Почему он сказал мне то, чего не обязан был говорить? Почему рискнул рассказать о приказе герцога, пообещал защитить? Что двигало им — долг, честь, ненависть или… что-то ещё?

Я вспомнила его слова о сестре. Теперь я понимала гораздо больше. Её брак с Блэкстоном был коротким и несчастливым, и она была принесена в жертву желанию герцога иметь сына. Наверное, барон Стэнли чувствовал вину, или они были очень близки, иначе зачем же ему кляться, что он не позволит герцогу загубить других женщин?..

Может быть, всё объяснялось только этим?

Я тряхнула головой, будто могла изгнать из неё лишние мысли. Не хватало ещё искать скрытые смыслы там, где, возможно, существовала только застарелая, глухая ненависть и привычка держать слово.

Я всё придумала сама. Потому что я устала, потому что одинока и напугана. Может, в его глазах не было ничего, кроме холодной решимости исполнить долг, а я разглядела там то, что отчаянно хотела увидеть?

Я тяжело опустилась на край постели и сжала кулаки. Опасно. Слишком опасно позволять себе верить в то, что барон Стэнли — не только союзник.

Прошли две недели. Зарядившие в самом начале дожди закончились к середине, и последние дни выдались сухими и солнечными, быстро подсушив не только перекопанный и удобренный клочок земли возле замковой стены, но и разбитые копытами и повозками дороги, что вели в Равенхолл.

Гарнизон Роберта, остановившийся на какое-то время, вновь начал продвижение, и все мы понимали, что ещё одна битва за замок — неизбежна.

Из обрывков разговоров я поняла, что герцогу Блэкстону удалось заключить весьма успешный брак: через единственную дочь старого графа после его смерти он получал право претендовать на земли семьи, и это позволяло распространить его притязания на б о льшие территории.

Он явно вёл удачную военную кампанию, и оставалось только гадать, как далеко распространяются его амбиции. Тогда в обители я всего этого не знала, моей задачей было выжить и вырваться любой ценой, теперь же я постепенно начинала разбираться в политике и порой ставила под сомнения некоторые прошлые свои решения.

Но что сделано — то сделано.

Два месяца назад выбора у меня не было. Теперь — был, и я собиралась им распорядиться.

Под моим руководством после удобрения земли мужчины сколотили грубые грядки. Первым делом закопали дольки чеснока: он даст крепкие побеги ранней весной. Рядом с ним — мелкий лук-севок, чтобы в марте можно было срезать первые зелёные перья. На отдельной грядке вбили колья и натянули верёвки: туда я велела посадить горох и бобы, они взойдут быстро, если мои расчёты верны.

На самой широкой полосе засеяли немного озимой ржи. Пусть даже часть семян сгниёт, всё равно будут молодые всходы, которыми можно кормить и людей, и скот. На краю поляны по моему указанию высадили капусту: несколько кочанов ещё уцелели в погребе, мы сняли с них листья и пустили на рассаду. А у самой кромки разместились щавель, шпинат и петрушка.