Книга Хозяйка своей судьбы, страница 117 – Виктория Богачева

Виконт Ретфорд, который был далеко не дураком, прекратил со мной всякие публичные препирательства. Я лишь иногда наведывалась в тот конец сада, а вот он постоянно бывал там и следил, чтобы мои указания исполнялись в точности. Я догадывалась почему. Ни он, ни остальные не верили в мою затею, сочли её прихотью взбесившейся маркизы, и новый кастелян готовил себе соломку. Когда весной ничего не взойдёт, и всё сгниёт, он сможет обвинить меня.

Барон Стэнли явно не посвящал его в текущие проблемы, и бедный виконт не знал, что до весны мы можем просто недожить.

О нём мне тоже удалось кое-что выяснить благодаря Томасу и его нежным чувствам к Беатрис. Конечно, было капельку стыдно использовать её для расспросов, но мне он почти ничего не рассказывал, помня о долге, а вот с Беатрис порой откровенничал. Так я узнала, что за сестру барона отец давал богатое приданое, потому что она была единственным ребёнком, что пережил осеннее поветрие. Ещё троих вместе с матушкой забрала болезнь, а барон — старший в семье — как раз служил оруженосцем далеко от дома.

В общем, любимую и балованную дочку выдали за герцога, и союз со всех сторон казался удачным, пока она не зачахла под гнётом попыток родить наследника. А затем умерла, и это стало жестоким ударом для отца, который не пережил потерю. Так барон Стэнли остался последним в некогда большом роду.

Выслушав скупой пересказ от Беатрис, я вскинула брови.

Раньше я не задавалась этим вопросом, но теперь не могла понять: что удерживало его рядом с герцогом? Я думала, что вассальная клятва и верность человеку, с которым когда-то была счастлива его сестра, но выходило ведь всё иначе.

Когда я неосторожно обронила это вслух, Беатрис удивлённо на меня посмотрела.

— Но как же, Элеонор, — с ноткой растерянности произнесла она. — Лорд Стэнли исполняет свой долг. Кому ещё ему служить?..

Я только вздохнула, в очередной раз понимая, какая между нами лежала пропасть. Никогда, никогда я не смогу думать, как люди вокруг.

Ещё я узнала, что барон не был женат, и это показалось мне странным. Беатрис в ответ на моё удивление лишь пожала плечами: такие вещи о своём господине Томас отказывался обсуждать даже с ней.

Просьбу оруженосца Эдрика поговорить с бароном Стэнли, чтобы он был осторожнее с ранами, я так и не смогла исполнять, ведь мужчина стал меня избегать. Я и сама не искала с ним встречи, решив, что чувства — плохой советчик, но не могла не заметить, что он перестал появляться на общих вечерних трапезах и утром завтракал очень рано: когда я входила в зал, барон Стэнли его уже покидал.

Но однажды я проснулась от резкого, протяжного звука рога. В следующую секунду по замку разнёсся крик дозорного, и его подхватили другие. Во коридорах загрохотали шаги, зазвучали громкие голоса, захлопали двери.

Сбоку от меня проснулась и Беатрис, я же вскочила, босыми ногами коснувшись ледяного каменного пола, и бросилась к узкому окну. На стену уже спешили рыцари, внутренний двор больше напоминал огромный улей: всюду сновали люди, раздавались приказы, слышалось лошадиное ржание. Кто-то уже катил бочку с водой к воротам на случай пожара, кто-то тянул на стены корзины с камнями.

Кажется, нападение, к которому все так долго готовились, началось.

Беатрис что-то спросила сонным, перепуганным голосом, но я её уже не слышала. Торопливо натянула тёплое платье, едва застегнув верхние петли, зашнуровала лиф как попало и всунула ноги в туфли. Волосы, сбившиеся после сна, криво перехватила лентой.