Книга Хозяйка своей судьбы, страница 114 – Виктория Богачева

— Я знал, что герцог не доверяет женщинам, — наконец произнёс он хрипло. — Но он дал вам слово. И я был уверен, что оно не будет нарушено.

Столько всего хотелось сказать, столько всего жгло кончик языка, что я стискивала челюсти, пока не заскрежетали зубы.

— Ваш герцог выдаст меня за Роберта.

— Вы не можете этого знать.

— Могу! — воскликнула я, отчаянно борясь с желанием ударить непрошибаемого барона ладонями в грудь. — Зачем бы иначе ему оставлять в живых ещё одного человека, который может заявить на маркизат свои права?!

Отчаяние захлёстывало с головой, накатывало волнами, и я погружалась в дикую, неконтролируемую панику.

Я только-только начала чувствовать себя в безопасности — жалком её подобии. Очень медленно привыкала к мысли, что ни леди Маргарет, ни Роберта в моей жизни больше не будет. Я верила, что барону Стэнли под силу разгромить гарнизон Роберта и удержать Равенхолл.

Но в одну секунду все мечты и надежды обратились пеплом.

— Вам всё равно пришлось бы выйти замуж ещё раз.

— Но не за Роберта! Вся его семья — безумна?! Леди Маргарет велела поджечь припасы, обрекла людей, которые ей служили, на голод и смерть? Вы что, не понимаете?!

Барон Стэнли не ответил сразу. Его взгляд стал жёстким, тяжёлым, будто он боролся с собой.

— Понимаю, но...

Я резко качнула головой, чувствуя, что вот-вот разревусь.

— Они хотели меня убить. Вы ещё помните обитель святой Катарины? И то, что там со мной сделали.

Мужчина отвёл взгляд, но только на миг.

— До этого не дойдёт, — сказал он негромко, почти сквозь зубы.

— Вы не можете обещать, — я вновь сбилась на шёпот, потому что силы иссякли в один миг, и всё, что я чувствовала — опустошение. — Да и вы сами разве считаете иначе? Разве видите во мне хозяйку Равенхолла?.. Или просто глупую женщину, которая посмела чего-то хотеть?..

Барон Стэнли тяжело вздохнул.

— Вижу, — тихо сказал он.

Ветер бил в лицо, разметал мои волосы, тянул за ленту, и я вдруг почувствовала, что стою слишком близко к краю. Земля уходила вниз, и сердце ухнуло следом. Но барон, заметив, как я качнулась, грубо сжал мой локоть и оттащил на несколько шагов назад.

— Герцог может отдавать приказы, — продолжил он, и глаза его потемнели, — но здесь, у этих стен, решаю я.

Я смотрела на него, и в груди боролись два чувства — страх и странное, почти безрассудное доверие.

Его пальцы по-прежнему сжимали мой локоть, непривычно жёстко, так, что я даже чувствовала боль. Но я не стала вырываться. Потому что его грубая хватка, давно вышедшая за все приличия, словно говорила мне: я не одна.

Ветер гнал по стене осенние листья, они метались между зубцов, и на мгновение всё стихло: голоса рыцарей за спиной, скрип дерева во дворе, даже шум в ушах. Только он и я, слишком близко, слишком опасно.

Я подняла глаза и встретила взгляд барона Стэнли. Он был таким же суровым, как и всегда, но под этой суровостью пряталось что-то, чего он не позволял себе выговорить. Нечто горячее, тёмное и глубокое, что вспыхивало лишь на миг, прежде чем он поспешно прятал его за привычной маской.

Я видела — он хотел сказать больше. Но не говорил. И от этого несказанного, от этой немоты между нами натянулась невидимая струна.

Я вдруг поймала себя на том, что не могу отвести взгляд, что тону в этой мрачной глубине его глаз, где смешивались усталость, решимость и то, в чём он никогда не признаётся вслух.