Книга Цветы и тени, страница 74 – Марта Трапная

— Я понимаю, — ответил я и замолчал.

К счастью, Энти не рвался поболтать, так что я мог спокойно подумать. И те мысли, что приходили мне в голову, мне совсем не нравились. Если вчера я только начал осознавать, что именно сделала Ровена, рассказав мне о заговоре, то сейчас понимание обрушилось на меня как вчерашний снегопад, застилая все остальные мысли и чувства. Ровена пошла против всей семьи — и особенно против любимого брата.

Но почему, почему? Потому что я — такой хороший человек? Или потому что — она?

Я стояла, прижавшись спиной к воротам и не хотела идти в дом. Лусиан пообещал новую встречу, или мне показалось? Пообещал — я была почти уверена. Но почему, зачем? Я могла бы узнать ответ на этот вопрос только в одном случае — если бы я могла читать мысли принца Лусиана. Потому что даже если спросить, вряд ли он ответит честно.

Я плохо его понимала. Эта пышная помолвка, в честь которой помилования государственным преступникам раздаются налево и направо. А потом его взгляд — вспыхнувшая в глазах радость, когда он увидел меня. Такой взгляд нельзя подделать. И вчерашний вечер, и сегодняшнее утро, когда мы завтракали на кухне, будто не текла в нас королевская кровь, а мы были самыми обычными горожанами. Почти семьей. И все это время он помнил и думал о своей невесте? Нельзя же через полгода забыть о ней, видя ее каждый день! Интересно, какая она? Я знала только то, что она молодая и что она из Ласьяу. Я знала женщин Ласьяу — тонкие, хрупкие, с прозрачной кожей, водянистыми серыми глазами и тонкими, как тополиный пух, белыми волосами. Женщины Ласьяу хорошо смотрелись в богатом убранстве, бирюзовых шелковых платьях, сверкающих сапфирах, но стоило им надеть что-нибудь более повседневное, они становились похожи на мышек. Аккуратных домашних мышек. Возможно, я была бы к ним лояльнее, вздохнула я, если бы принц Лусиан не выбрал одну из них в свои будущие жены.

Холод начал пробираться под одежду. Давно пора было идти в дом. Надо было объяснить Тодору хотя бы в общих словах, что случилось, успокоить его. Он испугался не на шутку. Но я не могла. Тень нырнула наружу, не подпуская ко мне Энти Гелена, и не зря. Я была на него страшно зла и не знаю, что я могла бы наговорить ему, если бы он оказался рядом со мной без свидетелей. И знать не хочу.

Но мне очень хотелось увидеть Лусиана еще раз. Со стороны. Какой он — когда он разговаривает, движется, скачет верхом. Я помнила, каким он был в Эстерельме, но эти воспоминания начали стираться, и я хотела себе новых.

Не знаю, в какой момент это случилось, но я снова ощутила раздвоение. Вот я стою у холодных ворот, держась рукой за холодный столб, и вот я уже бегу со всех ног через лес. Со всех четырех лап. Срезая углы, напрямую. Чтобы успеть раньше каравана выбежать к развилке дорог и увидеть, как они проезжают мимо. Я успела.

Я стояла на небольшом холме, меня скрывала от дороги старая разлапистая ель, но мне все было хорошо видно. Даже слишком хорошо. Поэтому я заметила странное движение с другой стороны дороги, там где она расходилась надвое. Три волка. Крупные серые звери аккуратно пробирались к дороге на полусогнутых лапах. Со стороны дороги их скрывали заросли сухой травы, еще не свалившейся под тяжестью нега. Звери улеглись веером — так что каждый смотрел на одну из дорог.