Книга Цветы и тени, страница 77 – Марта Трапная

Он дернул плечом, но ничего не ответил. Королева Керата улыбнулась, словно могла слышать мой вопрос, хотя меня от нее отделяло два десятка шагов.

Мы стояли друг напротив друга и терпеливо ждали, пока наши министры обменяются грамотами, списками вопросов и всеми остальными документами, которые положены случаю. Это был первый визит, приветствие. Поговорить по-настоящему нам предстояло через два или три дня, когда Керата прочитает все, что я ей предоставил, а я, в свою очередь, наверняка сойду с ума от ожидания.

Хорошо хоть, что остановились мы не во дворце королевы, а в загородной усадьбе, предназначенной для приема высоких гостей. Подозреваю, что пользовались ей не очень часто, потому что я не помню, чтобы через Моровию проезжали какие-нибудь послы в Ингвению, а иначе к ней добраться было нельзя. Во всяком случае, по суше. Не знаю, тает ли это северное море летом, но когда мы приехали, я не видел никакой воды — только бугристый желтый лед, будто волны замерзли в один момент.

Генерал Зольдич ткнул меня локтем, и я очнулся от своих мыслей. Формальности закончились. Королева Керата медленно шла к нам с холодной улыбкой на лице.

— Дорогой принц Лусиан. Дорогие гости. — Она говорила с большими паузами, будто ждала, что каждое ее слово окружающие будут повторять про себя несколько раз, пока не запомнят. — Приглашаю вас сегодня на ужин в вашу честь. Для меня большая радость принимать вас. Ингвения и Моровия — всегда были как две сестры, затаившиеся на краю материка. Защищающие все остальные страны от полярного ужаса вечной зимы.

Керата Белая говорила так, будто она лично держала под контролем зиму, управляла снегами и только благодаря ее правлению остальные страны могут наслаждаться теплом, летом, солнцем и всеми остальными благами. Это формальность? Или королева Керата в самом деле безумна? Я всматривался в ее глаза, в ее лицо, в ее улыбку. И ничего не понимал.

Наконец, ее речь закончилась, и настала моя очередь заверять ее в своих добрых намерениях, чести быть их соседом (как будто у Моровии был выбор, да?), высказывать надежду решить все небольшие проблемы, которые привели меня сюда, и заодно поблагодарить за теплый прием и приглашение на ужин.

Выслушав, Керата склонила голову к плечу, и это был единственный живой человеческий жест за всю нашу встречу.

— Жду вас вечером, — сказала она, развернулась и устремилась к одной из стен, где в блеске и переливах света явно пряталась дверь.

Я с откровенным облегчением тоже развернулся к выходу. Но только когда мы покинули дворец, генерал Зольдич заговорил со мной.

— Никогда не шепчите ничего во дворце королевы Кераты. Ходят слухи, там особая акустика.

— Хочешь сказать, мой шепот слышал весь дворец?

— Могли, — кивнул Зольдич.

— Она безумна?

Генерал молчал несколько минут, плавно покачиваясь в седле.

— Ходят всякие слухи, — наконец, сказал он. — И безумие — не худший из них.

— А что худший?

— Бессмертие, например. Вы же понимаете, ваша честь, что этим слухам легко поверить.

Я понимал. Еще как!

— А другие слухи есть?

Генерал Зольдич вздохнул.

— К сожалению, да. Например, что уже много поколений королева тайно рожает дочку, называет ее Кератой и когда та достигает зрелости, уступает ей свой трон. А сама уходит в тень.