Книга Цветы и тени, страница 76 – Марта Трапная

Так что я лежала и думала. Что это было — то, что было? Тень — это действительно тень, или что-то еще? Кто-то еще? Здесь говорят про оборотней. А что, если я тоже — одна из них? Мне с кем-то надо поговорить про это, но с кем? Ни до генерала Зольдича, ни до примара Ульрика мне не добраться. Разве что летом съездить в Эстерельм, мне ведь теперь разрешено путешествовать. Но для этого надо пережить зиму. Есть и второй вариант — попытаться найти этих самых оборотней. Ведь они обитают где-то в наших краях. Только как их искать?

Я приподнялась на локте и посмотрела на пол, на свою тень. Волк. Неужели остальные видят человека, когда смотрят на мою тень? Или, может, обычные люди не всматриваются в тени?

И что это были за звери? Я никогда таких не видела. Я, конечно, многих зверей не видела. Тем более северных. Но когда говорят «волк» — я представляю волка, когда говорят «медведь» — медведя, когда слышу «олень» — то представляю именно оленя. А эти? Я не знала, каким словом их надо назвать. Может быть, это какие-то местные звери, которые неизвестны нам, живущим куда южнее Шолда-Маре?

Когда Тодор подошел ко мне в следующий раз, я описала ему этих зверей и спросила, как их называют здесь.

Тодор почесал затылок.

— Где вы их видели, леди Ровена? — осторожно спросил он, и я сразу поняла, что с этими зверями что-то не то.

— Во сне, — ответила я. — или это было видение… я не разобралась. Думаю, что сон. Ты знаешь, кто это?

Тодор кивнул.

— Так кто? — спросила я.

— Оборотни, — ответил Тодор. — Это те звери, в которых оборачиваются оборотни.

— Я думала… — начала я, — оборотни оборачиваются в любых зверей. Волки. Медведи.

Тодор усмехнулся.

— Это в сказках. А в жизни все не так. В жизни они оборачиваются вот в этих серых тварей. Помесь рыси и волка.

Я кивнула. Да, это было похоже. Помесь рыси и волка. Кошки и собаки. Как бы невероятно это ни звучало.

— Что же теперь делать? — Пробормотала я. — Что делать?

Тодор смотрел на меня. А я ничего, ничего не могла ему объяснить. Вроде бы и радоваться надо, что оборотнем меня считать не будут. Но в мире появлялось все больше вещей, о которых я знать не знала, пока жила в Эстерельме. И если честно — я боялась всего того, что стоит за ними.

Королева Ингвении Керата Белая была великолепна и прекрасно знала об этом. И она делала все, чтобы ослепить окружающих своим блеском. Тронный зал во дворце казался ледяной пещерой, а странные лампы с холодным голубым светом отражались в сотне граней стены, пола, потолка, так что хотелось зажмуриться, как в яркий солнечный день.

Конечно, сама она была в белом. Белое платье из тяжелой ткани, поверх накидка из незнакомого мне белого меха, за который модницы Эстерельма перегрызли бы друг другу глотки. Ее рука, которую она протянула для приветствия, была затянута в тончайшее белое кружево. Корона в форме диадемы тоже была из редкого белого золота. Лишь волосы были серыми, да ярко-алый рот. Из-за белизны и сверкания мне сложно было оценить ее возраст. Я знал, что она немолода. Но мои глаза говорили обратное. И уши тоже. Голос у нее был молодым. Конечно, я слышал поговорку, что холод помогает сохранить молодость, но ведь не навсегда!

— Сколько ей лет? — Шепотом спросил я у генерала Зольдича.