Книга Цветы и тени, страница 50 – Марта Трапная

Но Тодор не обращал на его слова никакого внимания.

— Приказ на управе. Королевский гонец с утра привез. И у примара для вас копии. Принц Лусиан помиловал семью Ванеску, разрешает вернуться из ссылки, пользоваться всеми правами, которые были у фамилии до ссылки.

— Что? — Кейталин чуть не вывалился из окна. — Что ты сказал?

— В управе, — крикнул ему Тодор. — Сходите в управу и все узнаете.

Я понимала, что улыбаюсь и ничего не могу с собой поделать. Значит, можно вернуться в столицу, можно не вспоминать то краткое мгновенье, когда мы виделись с Лусианом, а просто снова увидеть его. Вспомнились вдруг слова Майи — скорее бы все закончилось. Вот и закончилось, Майя, вот все и закончилось. Я прижала ладонь к лицу, мне казалось, я пылаю.

— Тодор, — сказала я, — спасибо тебе большое за хорошие новости.

Тодор сник. Он был и рад за меня, и понимал, что это значит для него. Я смотрела на него. Он едва сдерживал слезы.

Я уеду, а его ждет снова поле, сено, рубка дров. И зимой береза не распустит листья. Мне было жаль его, и я подумала, что обязательно напишу ему подробную инструкцию, как и что делать, чтобы он мог заниматься цветами. Дверь дома хлопнула, выбежал Кейталин, схватил Тодора за плечи и встряхнул.

— Ты своими глазами приказ видел?

Тодор ошалело смотрел на Кейталина, с которым до этого сталкивался, может, раза три, не больше.

— Да.

— Ты читать хоть умеешь?

На лице Тодора проступила обида.

— Конечно!

Кейталин отпустил Тодора и самодовольно улыбнулся.

— Отлично! А в честь чего наш принц Лусиан стал таким добрым, ты не прочитал?

Тодор улыбнулся в ответ.

— Прочитал, конечно. В честь помолвки. А вот имя невесты не запомнил, хотя и прочитал, — тихо добавил он и повернулся ко мне. — Вам нехорошо, леди Ровена? Что с вами?

— Да она просто расстраивается, что принц женится не на ней, все ее труды пропали даром, — хмыкнул Кейталин и ушел в дом.

Я сидела на крыльце, вцепившись в перила.

Тодор склонился надо мной.

— Что он говорит? Какие труды?

Я сделала медленный вдох, а потом такой же медленный выдох, чтобы отступил шум в ушах. Перед глазами все плыло. Я потерла виски.

— Тодор, — сказала я, собравшись с силами, — иди домой, сегодня моя семья все равно не даст нам поработать. Придешь послезавтра, хорошо?

Он растерянно смотрел на меня.

— Леди Ровена, но… зачем теперь все это? Оранжереи, траншеи, колодец…

— Я не уезжаю, — сказала я. — Я остаюсь, Тодор. Мне они все понадобятся — и оранжереи, и теплицы, и колодец.

Тодор смотрел на меня с недоверием.

— Я остаюсь, Тодор, здесь мой дом. А теперь иди домой, пожалуйста, пока тебя не затоптали мои счастливые родственники.

Тодор вприпрыжку помчался к воротам, а у самых ворот обернулся и помахал рукой.

Сердце у меня в груди колотилось, будто хотело вырваться на волю. А чего, собственно, я ждала? Что Лусиан тоже влюблен в меня? Смешные глупые мечты. Он толком меня и не видел, он не знает, что я за человек. Как он мог в меня влюбиться? Мне казалось, что он был рад нашей встрече? Возможно, и рад. Я была тайной, которую он раскрыл. Он узнал, кто я, как меня зовут, формально он даже поблагодарил меня за спасение. И оставил эту историю в прошлом. Значит, и мне надо сделать то же самое. Ты можешь любить его, ты можешь страдать по нему, ты можешь даже плакать от обиды и несправедливости, но больше никогда ты не будешь мечтать о нем, понятно?