Книга Невольница для генерала, страница 57 – Лия Валери

Наконец, её губы тронула короткая, презрительная усмешка. — Ну, как знаешь, — она пожала плечами, будто отбрасывая ненужную безделушку. — Я дала тебе шанс отомстить. Ты его не использовала. Жаль.

Она развернулась и направилась к выходу. У самой двери она обернулась, бросив через плечо: — Собирай вещи. Завтра ты отправляешься на Землю.

Дверь закрылась за ней.

Я стояла посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Внезапная тишина оглушала. «Завтра ты отправляешься на Землю». Эти слова должны были вызывать радость, ликование. Вместо этого по телу разлилась ледяная пустота.

Я обвела взглядом каюту — его каюту, ставшую за это время и моим убежищем, и моей тюрьмой. Шар с учебной программой всё ещё лежал на кровати. Цепочка на шее внезапно показалась невыносимо тяжёлой.

Он обманул меня. Он знал, что я свободна по закону, и всё равно держал здесь. Почему? Чтобы позабавиться? Потому что мог?

И всё же... я только что защитила его. Я солгала ради него. И этот выбор, сделанный в считаные секунды, ощущался единственно верным.

Завтра — Земля. Дом. Свобода. Но почему же тогда сердце разрывалось на части?

Весь день я ждала его, придумывала фразы, что сказать, как сказать, как себя вести. Первое желание было как у настоящей женщины просто устроить истерику, наброситься на него с вопросами, с упрёками, требовать ответов, но минуты перетекали в часы, моя ярость и обида начали внимать словам разума. И когда вечером дверь отъехала, и на пороге появился Ракс, у меня перехватило дыхание, а сердце бешено заколотилось, но я сдержала себя.

Он вошёл с лёгкой улыбкой, которая смягчала суровые черты его лица. В руках он держал небольшую, изящную коробку. Увидев меня, его взгляд стал тёплым, почти нежным. И все мои гневные слова застряли в горле комом.

— Скучала? — тихо спросил он, подходя ближе.

Я не ответила, не в силах вымолвить ни слова. Мои глаза метались от его лица к коробке и обратно.

— Держи, — он протянул её мне.

Мои пальцы дрожали, когда я взяла коробку. Я медленно открыла крышку. На мягкой бархатной подушечке сидела... птичка. Крошечная, с ярко-жёлтой грудкой и синеватыми крылышками. Синичка. Настоящая земная синичка.

Сердце ёкнуло от нежности и ещё большей боли. Он помнил. Он знал, какие птицы живут на Земле.

Я осторожно потянулась, чтобы коснуться пёрышек, и в этот момент он легонько нажал на незаметную кнопку на бортике коробки. Птичка ожила. Она повернула головку, щебетание, такое живое и знакомое, заполнило тишину каюты. Это был робот. Но сделанный с таким искусством, что его почти невозможно было отличить от настоящего.

И от этого осознания стало ещё больнее. Он дарил мне искусственную копию того, что я могла бы иметь в реальности, если бы он... если бы он отпустил меня.

— Спасибо за подарок, — мои слова прозвучали глухо, я с трудом сдерживала слёзы. — Но я вынуждена отказаться.

Его улыбка исчезла, брови сдвинулись в недоумении. — Почему?

— Потому что на Земле мне не нужна искусственная птица, — голос дрогнул. Я заставила себя поднять голову и встретиться с его взглядом. — Там есть живые. Завтра я улетаю.

Он замер. В каюте повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим, механическим щебетанием синички.

— Вейра'тор? — наконец произнёс он, и его голос был низким и опасным.