Книга Невольница для генерала, страница 54 – Лия Валери

— Это школьная программа для молодых зора'тан, — объяснил он, наблюдая, как мои глаза расширяются от изумления. — Я позаимствовал её у одного учёного. Он как раз работает над её адаптацией. А ты... протестируешь. Потом я экзамен проведу.

В его глазах снова мелькнула та самая искорка, которую я уже успела полюбить — смесь вызова и одобрения. Он давал мне не просто игрушку. Он давал мне ключ. Ключ к пониманию его мира.

— Спасибо, — прошептала я, не в силах отвести взгляд от мерцающего экрана.

Он кивнул, повернулся и вышел, оставив меня наедине с этим сокровищем.

Как только дверь закрылась, я устроилась поудобнее и уставилась на экран. Сначала я просто пролистывала разделы, поражённая объёмом информации. Это была не сухая энциклопедия. Это был захватывающий учебник, полный интерактивных моделей, трёхмерных карт и даже симуляций.

Я начала с самого простого — с карты звёздного неба. И нашла Солнце. Оно было помечено как «Солнечная система, сектор 7-Гамма, объект ограниченного доступа». От этого стало немного жутко. Но потом я увидела их родную планету — Жотар. Я увеличивала изображение, разглядывая планету, на которую нам предстояло скоро прибыть. Она казалась огромной, с фиолетовыми океанами и зелёно-золотистыми континентами.

Потом я перешла к разделу «Расы Империи». Зора'тане, конечно, занимали главное место. Я читала об их истории, их культуре, их социальном устройстве — всё то, что я уже с горем пополам узнала сама, но теперь виделось в чёткой, структурированной форме. Затем пошли другие — ксарги, те самые грубые гуманоиды, с которыми у Ракса были стычки; элегантные и загадочные силиции, чьи тела были кристаллическими; и десятки других, менее многочисленных видов.

Я погрузилась в изучение, с жадностью, впитывая все знания. Время перестало существовать. Я читала о великих битвах, которые сформировали Империю, об их философии, их науке. Многое было пугающим, многое — чуждым. Но теперь я могла это понять. Систематизировать.

Это был не побег. Это было настоящее дело. Работа для ума, о которой я так просила. И он дал её мне. Не как подачку, а как доверие. «Потом я экзамен проведу», — сказал он. И я уже представляла, как с гордостью буду демонстрировать ему свои знания.

Цепочка на моей шее мягко покачивалась, когда я двигалась, напоминая о нём.

За изучением я потеряла счёт времени. Мягкий гул корабля, тепло от «учебного шара» в моих ладонях — всё это слилось в фон, белый шум, на котором разворачивались куда более яркие миры. Я даже не заметила, как сменилась «смена» за иллюминатором, имитирующим окно.

Тихий, но чёткий звук открывающейся двери заставил меня вздрогнуть и оторваться от симуляции созидания дредноута класса «Пожиратель». Сердце на мгновение замерло, ожидая увидеть знакомую высокую фигуру в дверном проёме.

Но это был не Ракс.

В каюте стояла высокая женщина в белой военной одежде. Её безупречный белый мундир казался инородным телом в этой приватной, наполненной нашим с Раксом присутствием комнате. Её холодный, аналитический взгляд медленно скользнул по интерьеру, оценивая, калькулируя, и, наконец, остановился на мне.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холод. Инстинкт кричал: «Опусти глаза! Сделайся меньше! Спрячься!» Этот взгляд был таким же острым и безжалостным, как скальпель.