Книга Хозяйка горного перевала, страница 92 – Мириам Агирова

Я понимаю, что это, возможно, звучит мелочно, особенно когда вокруг столько других, более серьезных проблем. Но для меня, человека, который всегда находил утешение и радость в простых кулинарных ритуалах, это стало ощутимой потерей. Я скучаю по текстуре, по аромату, по тому чувству насыщения, которое давали мне хлебобулочные изделия.

Вспоминая вычитанные мной рецепты из интернета, в период, когда я усиленно сидела на диетах и пыталась заменить муку на более полезный продукт, мне ничего в голову не приходило, кроме отрубей, фиников, зеленой гречки и различных семян. Казалось бы, набор вполне себе здоровый, но тут же вставал вопрос, который становился настоящим камнем преткновения: где же все это взять в современных реалиях? Ни того, ни другого здесь в помине не было.

М-да… Можно, конечно, поискать в этих краях лебеду, да только не стоит забывать, что сейчас всего лишь начало лета, к тому же очень холодное. А если опять-таки использовать вместо пшеничной муки перемолотый топинамбур? Муторное это, конечно, дело, но, если прижмет, придется засучить рукава. А пока… пока стоит подумать о том, как быть с детьми.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Оставлять детей на произвол судьбы было бы не просто жестоко, а чудовищно. Это означало бы обречь их на верную гибель, бросить на растерзание холоду и голоду, лишить всякой надежды на будущее. Но и взять их с собой мы не могли, это было бы не меньшим преступлением. Дорога была полна опасностей, и неизвестно, что нам еще предстоит пережить в пути.

Но и в этом забытом богом селении им явно никто не поможет выжить. Мы видели их глаза – потухшие, полные страха и отчаяния. Их истощенные тела – свидетельство того, как тяжело им дается каждый прожитый день. По крайней мере, до нашего приезда о них никто не заботился. Никто не принес им воды, не поделился скудной пищей, не укрыл от холода. Дети, с трудом, но выживали как могли, цепляясь за жизнь из последних сил. Они научились находить съедобные коренья, собирать дождевую воду, прятаться от хищников. Это было выживание на грани, постоянная борьба за каждый кусок съестного.

К сожалению, я не уверена, что эта борьба будет продолжаться вечно. Я видела, что их силы были на исходе. Их детские души уже несли на себе печать невыносимых страданий. И как бы я ни хотела отмахнуться от нависших над нашими головами проблем, мы не можем просто пройти мимо, оставив их наедине с этой безжалостной реальностью. Только вот и взять их с собой означало бросить их в водоворот наших собственных трудностей, где они станут еще одной обузой, еще одним поводом для тревоги.

Что же делать? Как быть? Этот вопрос мучает меня на протяжении последних пяти дней, не давая покоя ни днем, ни ночью. Умом понимаю, что нужно найти решение, которое даст им шанс, а не обречет на новую, возможно, еще более страшную участь, но вот сердцем…

Возможно, в этом мире есть кто-то, кто сможет позаботиться о детях здесь, в этой деревне, пусть и в суровой, но знакомой им реальности. Но что-то я сомневаюсь в этом. Дети никому не нужные, это видно невооруженным взглядом. Кому нужны дополнительные голодные рты? Вот именно – никому. Оно и понятно. Себя бы прокормить и своих детей.

Игнорировать тянувшее чувство в груди становилось все тяжелее и тяжелее. Зов чего-то неведомого заставлял меня, тяжело дыша, вскакивать с постели, метаться в ночном кошмаре. И только днем я могла немного передохнуть от него, забывшись в ежедневной рутине.