Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 32 – Алисия Небесная

И в тот же момент дверь снова открывается. На пороге стоит Демид. Злой. Настороженный. Его глаза темнее обычного, как грозовое небо перед бурей. Движения плавные, уверенные, как у зверя, который только что почувствовал запах крови.

— Вот, значит, как ты показываешь свою взрослость? — его голос низкий, тягучий, с лёгкой насмешкой. Но в этой насмешке я вижу не веселье, а разочарование. Как будто отец смотрит на ребёнка, который снова устроил бессмысленный бунт.

Я молчу. Мне нечего сказать. Я даже не могу оправдаться, потому что он прав. Он стоит передо мной, спокойный, уверенный, неподвижный, как скала.

— Покажи, — его голос твёрдый, безапелляционный. Без вариантов. Я сжимаю ладонь сильнее, будто это может спрятать очевидное. Глупое упрямство.

Демид не торопится. Его рука движется медленно, не давит, но даёт понять, что выбора у меня нет. Я разжимаю пальцы, и капля крови скользит по коже. Не успеваю отдёрнуть руку, как его пальцы перехватывают её аккуратно, но так, что вырваться невозможно. Он изучает порез, и я чувствую, как воздух замирает вокруг нас.

— Собираешься истекать кровью каждый раз, когда злишься? — его голос звучит глухо, но в нём чувствуется сталь.

Я сжимаю зубы, не отвечаю, просто смотрю ему в глаза. Он усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья. Он достаёт платок и спокойно, без лишних движений, прижимает его к моей ране.

— Слушай внимательно, — наконец говорит он, его голос ровный, но в нём слышится сталь. — Есть правила. Теперь они касаются тебя.

Я хочу возразить, но он не даёт мне шанса.

— Первое. Ты под моей защитой. Нравится тебе это или нет — не имеет значения.

Я открываю рот, но он продолжает:

— Второе. Пока я рядом, ты не имеешь права лезть в опасность. Это касается всего — драк, погони за преступниками, миссий.

— Это твоя работа сидеть в кабинете, а не моя! Я охотница, мне не нужна нянька! — взрываюсь, чувствуя, как внутри всё закипает.

Демид щурится, его взгляд становится острым.

— Ты ещё ничего не понимаешь, Мираслава. Ты не знаешь, что значит быть парой оборотня. Ты не знаешь, что значит быть моей.

— Я не твоя, — цежу сквозь зубы, сжимая кулаки до боли в ногтях.

Он склоняется ближе, его голос становится низким, почти интимным.

— Ты моя, и это не обсуждается.

Жар охватывает моё тело, но это не страх. Внутри поднимается волна гнева.

— Третье, — продолжает он, сохраняя спокойствие, но в его голосе чувствуется угроза. — Я принимаю решения, если речь идёт о твоей безопасности, потому что я за тебя отвечаю.

— Ты не можешь этого делать! Я не ребёнок! — кричу, чувствуя, как внутри меня всё бурлит.

Демид даже не моргает, его взгляд остаётся ледяным.

— Для меня ты ребёнок. И это не изменится, пока я не решу иначе.

Его губы трогает ухмылка, но глаза остаются серьёзными.

— Когда тебе исполнится восемнадцать, малышка, у нас будут совсем другие разговоры, — его слова звучат как угроза, но в то же время как обещание.

Я резко вдыхаю, пытаясь взять себя в руки.

— Ты не можешь просто взять и запереть меня!

Он едва заметно улыбается, его взгляд становится хищным.

— Я только что это сделал, — его слова эхом разносятся по комнате, оставляя меня в состоянии шока и гнева.