Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 34 – Алисия Небесная

Рана пульсирует, кровь тёплым потоком растекается по плечу, но я не чувствую боли. Её дыхание становится прерывистым, грудь вздымается и опускается.

И вдруг дверь распахивается — врываются Глеб и Артём.

Я не оборачиваюсь. Только команда:

— Уведите её. Немедленно.

Глеб кивает, не говоря ни слова.

Артём уже хватает её за плечи, сильно, но без излишней жестокости. Она вырывается, но их хватка крепче.

— Но ты же… — её голос срывается, злость борется с тревогой.

Я смотрю в её большие, полные протеста глаза.

— Иди, — мой голос жёсткий, без вариантов.

Если ты останешься, я не смогу думать о себе.

Она ещё секунду смотрит на меня. Этот взгляд. Беспокойный, острый, полный страха за меня. А потом её уводят. Я слышу, как она пытается вырваться, но безуспешно. Её дрожащие губы, сжатые кулаки врезались в память.

Не отвлекаюсь. Не имею права.

— Закрыть периметр, — мой голос твёрдый, ровный. — Живо.

Илья кивает и сразу уходит выполнять приказ. Дорохов остаётся. Он смотрит на мою рану, его губы сжаты в тонкую линию.

— Пуля на вылет, — замечает он. — Дерьмово, но жить будешь.

Умён, чёрт. Едва сдерживаю усмешку.

— Не так-то просто меня убить, — выдыхаю, выгибая плечо.

Внутри рычит медведь, недовольный.

— Снайпер?

Илья мгновенно исчезает в тени, его взгляд цепко изучает окна напротив.

— Десятый или одиннадцатый этаж. Удобная позиция. Он нас видел, мы его — нет.

Дорохов снова смотрит на мою рану и скептически хмыкает.

— Берём живым?

Я резко поднимаю на него взгляд.

— Мне нужны ответы.

Глубоко вдыхаю, чувствуя, как мышцы наполняются силой. Кровь больше не течёт — регенерация работает, как всегда. Но боль остаётся. И это хорошо. Это злит. Это питает.

Срываю испачканный пиджак и бросаю его на пол. Теперь начинается охота.

— Выдвигаемся.

Дорохов молча кивает. Мои парни действуют быстро и чётко. Снайпер не успевает уйти. Его вычисляют по горячим следам и отрезают пути к отступлению. Пара минут — и он загнан в угол.

Двигаюсь уверенно, рана в плече почти зажила, боль превратилась в фон. Но ярость осталась. Дорохов впервые за долгое время смотрит на меня с уважением.

— Чёртов ублюдок даже не понял, на кого поднял руку, — хмыкает, наблюдая, как мои парни прижимают снайпера к стене.

— Ещё поймёт, — отвечаю спокойно, шаг за шагом приближаясь.

Теперь он начинает понимать, во что вляпался. Парень молчит, но я вижу — он знает, что конец близок. Я останавливаюсь перед ним и смотрю прямо.

— Кто тебя нанял?

Молчание. Дорохов усмехается.

— Живым ты будешь или нет — решать тебе, Бурый.

— Если сейчас заговоришь, у тебя есть шанс выжить, — сообщаю спокойно. — Если нет…

Мои парни занимают позиции в тени, зная, что будет дальше. Снайпер дёргается, пытается вырваться, но Илья ловит его за горло легко, будто щенка.

— Тебе дали цель. Ты выстрелил. Но промахнулся, — напоминаю ему, делая ещё шаг ближе. — Значит, ты не снайпер. Ты — мертвец.

Он смотрит на меня, тяжело дышит, но молчит. Глупый, обречённый дурак.

Я даю Дорохову знак.

— Переломайте ему пальцы.

Снайпер замирает. Теперь он заговорит.

— Отпустите меня! — кричу, извиваясь.

Глеб и Артём тащат меня по холлу отеля, словно я мешок с картошкой.

— Не так мы себе представляли этот вечер, — небрежно бросает Артём, удерживая меня за плечо. — Но приказ есть приказ.