Книга Королева по договору, страница 73 – Людмила Вовченко

Екатерина посмотрела на него долго. Потом кивнула.

— Vamos — сказала она просто. — «Давай».

И в этот момент она поняла: право на тишину — это не уход от мира. Это точка, из которой мир можно менять, не разрушая себя.

Впереди было много времени.

Но теперь у неё было направление.

Порог власти

Утро началось с запаха дыма.

Не пожара — нет. Просто город, просыпающийся раньше солнца: кто-то топил очаг, кто-то жарил рыбу у пристани, кто-то сушил мокрые сети, и дым тянулся тонкими нитями в прохладном воздухе. Екатерина стояла у окна и смотрела вниз, на Лиссабон, который оживал не по приказу и не по протоколу, а потому что людям нужно было жить.

И это — главное, — подумала она. — Не двор. Не совет. Не титулы. Вот они — настоящие.

Инеш вошла с привычной осторожностью, но в глазах у неё было возбуждение: новости.

— Há um problema — сказала она. — «Есть проблема».

Екатерина повернулась.

— Какая именно? — спросила по-русски и тут же перевела:

— Qual? — «Какая?»

Инеш протянула лист — записку, наспех написанную чужой рукой. Екатерина пробежала глазами.

Коротко: в одном из пригородов, ближе к воде, началась «лихорадка». Дети. Двое уже умерли. Люди боятся. Врачей нет. Священник говорит молиться, а женщины говорят: «Надо делать что-то».

Екатерина дочитала и почувствовала, как внутри поднимается знакомое, холодное. Не страх. Злость на бессмысленную смерть.

В XXI веке она бы вызвала скорую, врачей, санитаров. Здесь она могла рассчитывать только на себя и на то, что успеет организовать.

Вот и проверка, — подумала она. — Настоящая. Не дворцовая.

— Подготовь карету, — сказала она по-русски и тут же, не давая Инеш ни секунды сомнений, перевела:

— Prepare a carruagem — «Приготовь карету».

— E chama aquelas mulheres, que ontem estavam aqui — «И позови тех женщин, что были вчера».

Инеш побледнела.

— Agora? — «Сейчас?»

— Agora — подтвердила Екатерина. — «Сейчас».

Она оделась быстро, без украшений. Платье практичное, тёмное, чтобы не было жалко. Волосы убрала строго. Взяла с собой записи о травах, чистую ткань, спиртовую настойку, которую ей удалось сделать ещё в Англии из того, что было возможно достать, и небольшой мешочек с мылом — простым, но честным.

Когда она спускалась по лестнице, в дверях уже стоял Мануэл.

Он смотрел на неё так, будто понял всё без слов.

— Você vai — сказал он тихо. — «Вы едете».

— Sim — ответила она. — «Да».

— Eu vou com você — «Я поеду с вами».

Это была не просьба. Это было решение.

Екатерина на секунду замерла. Внутри мелькнула привычная мысль: не привязывайся, не бери помощь, иначе станет слабостью. Но тут же пришла другая — взрослая, правильная: уметь принимать поддержку — тоже сила.

— Então vamos — сказала она. — «Тогда поехали».

Карета тронулась. Лиссабон уходил назад, улицы становились уже, запахи — резче: рыба, сырость, грязь, человеческое дыхание. Пригород встретил их шумом и страхом. Люди столпились у низких домов, кто-то крестился, кто-то плакал, кто-то шептал молитвы, но большинство просто смотрело на карету, как на последнюю надежду.

Екатерина вышла первой. Не в королевской манере — в рабочей. Она подняла руку, чтобы тишина пришла сама.

— Eu não trouxe milagres — сказала она громко. — «Я не привезла чудес».

И тут же перевела смысл жестом: нет, она не обещает невозможного.